Первое, что услышала Светлана, открыв глаза в то утро, был не привычный шум дождя и не мерное тиканье старых ходиков на кухне. Это был шёпот мужа. Андрей лежал рядом, повернувшись к ней спиной, и дышал глубоко, ровно — так дышат люди в самой тяжёлой, свинцовой фазе сна. Но губы его шевелились, и из них вытекали слова — тихие, вкрадчивые, похожие на шелест осенних листьев за окном. Светлана приподнялась на локте, ещё не до конца стряхнув с себя остатки собственного сна, и прислушалась. — Лена... Леночка... ну куда же ты... я жду... я всегда тебя жду... Имя прозвучало отчётливо, как удар камертона...