После манифеста 17 октября 1905 года большинство ограничений ослабло, но обида осталась - да и сейчас эти народы все обиженные. Но мне с обиженными дискутировать заподло.

Рассказывая о русификации, чаще всего вспоминают украинский язык, но картина была многослойной. Власть боялась не словаря, а политического заряда, который могла разбудить каждая буква. Сразу после польского восстания министр Пётр Валуев заявил, что «особого малороссийского языка не было, нет и быть не может». Религиозные книги, учебники и азбуки на украинском изъяли из типографий. Оставили только стихи и повести, предполагая, что народная песня к бунту не подстрекает. Тринадцать лет спустя Александр II подписал Эмский указ. Теперь стоп-сигнал получил любой текст, кроме фольклора и древних актов...