Фильм, на котором я рос. Сегодня ходил на кладбище, помянул павших бойцов (всех возрастов, и ещё место есть). Домой нас подвезла попутка. На Соборе в это время было гуляние по случаю забега - никто на кладбище не поехал, единицы пришли, вроде нас - вся молодёжь выросла на площади Ленина (с юности там пиво пили, пока люди землю пахали). Я торговал на "Северном Сиянии", где хорошо продавалась редиска, вместе со своим школьным одноклассником Тимуром Киселёвым, и другом Юрием Михайловичем Бовыкиным (он после этого изменился - перестал много спать у себя на даче, по-утрам собирая на-продажу семена редиса в коробочках). Многие наши магаданцы зарабатывали тогда на открытом рынке, возле роддома на Наровчатова (там я тоже торговал редисом и жаренными семечками). Потом получил высшее образование, работал в партии. Моя первая журналистская статья в рубрике "Голос народа" газеты "Советская Россия" от 19 мая 2007г. (к году русского языка): "Индекс запрещённых книг", в открытом доступе её нет только потому, что чуть позднее в редакции газеты случился пожар, и все подшивки её газет сгорели... Я к тому времени был уже помолвлен (для помолвки необязательно целоваться и говорить что-то), когда учился в Академии, то сдавал предмет "логика" профессору Николаю Максимовичу Юн вместе с Леной и её другом (который, можно сказать, и стал нашим свидетелем). Лена получила оценку "отлично", а мне поставили "четвёрку" (её другу - "трояк"). Хранил верность. Но кто настоящий человек - можно сказать только по итогам жизни. Может быть, человека настолько замучили, что ему никакие комплименты оказались теперь уже не нужны. Когда меня обижали - я обличал, но при этом всегда ставил свечку в Церкви за здравие этого человек. А тот, кто осуждает - тот тяжело грешит. Когда меня обижали - я обличал, но при этом всегда ставил свечку в Церкви за здравие этого человек. А тот, кто осуждает - тот тяжело грешит (приобщение к Богу происходит только в таинстве Причастия).