В последний раз он стоял в прихожей, всхлипывал и сжимал мою руку. Очки запотели, на щеках — мокрые дорожки. — Оля, ты же знаешь, ты для меня главная. Я без тебя не могу. Но и бросить её... у неё никого нет. Потерпи ещё чуть-чуть. Я молчала. Смотрела на его близко посаженные глаза за стёклами. И вдруг поняла — это не слёзы раскаяния. Это слёзы бессилия. Он хотел, чтобы я его пожалела. — Михаил, — сказала я. — Дверь там. Я открыла дверь, взяла его куртку с вешалки и повесила ему на плечи. Он не сопротивлялся. А я закрыла замок и впервые за два года выдохнула. — Началось всё два года назад. Я тогда...