Мартина. Само имя звучало как строка из старинного романа, как отзвук давно минувших эпох. И она, Мартина, полностью соответствовала этому имени. Строгая, даже суровая внешность, пушистая шубка, которая, казалось, скрывала в себе все тайны мира, и прямой, оценивающий взгляд янтарных глаз. Она была одиночкой по натуре, независимой и самодостаточной. Никаких вам ласковых мурлыканий на коленях, никаких назойливых прыжков. Мартина предпочитала наблюдать, анализировать, оставаясь немного в стороне от суеты приюта. Но за этой маской отстраненности скрывалась душа, хрупкая и ранимая, словно тончайший...