97 подписчиков
Спектакль «Евгений Онегин» в Театре Маяковского — тот редкий случай, когда классику на сцене не смешали с нафталином, но и не стали превращать в reels -контент. И хорошо, что здесь не пытаются в лоб доказывать, будто Пушкин — наш современник, надевая героев в худи и заставляя их страдать под техно.
Но и музейной тоски тут тоже нет. Спектакль живой не потому, что его оживили трюками, а потому, что в нем действуют люди с проживаемыми эмоциями, а не памятники русской литературе.
Вообще лучшее здесь — актеры. Они не «проговаривают онегинскую строфу», а существуют в ней. Нет этого “как обычно”: когда артист выходит и как бы сообщает залу: сейчас я буду играть Пушкина.
Здесь персонажи разговаривают, молчат, срываются, недоговаривают, смотрят друг на друга — и из этого складывается живая ткань спектакля. Если совсем просто: им веришь. А для «Онегина» это уже половина успеха, потому что эту вещь страшно легко убить пре - уважением.
В роли Онегина молодой актер Мамука Патарава. Здесь он удивительно точно нащупал образ: не эффектный красавец с печатью скуки на челе и не великий страдалец, которого все обязаны пожалеть. Он — человек, у которого вошло в привычку не включаться в собственную жизнь, держаться в стороне от любви, от дружбы, от самого себя.
Поэтому, когда в финале до него наконец доходит, что произошло, это не выглядит как романтическое прозрение. Это выглядит как расплата.
Татьяна в исполнении Варвары Бочковой тоже хороша именно тем, что не играет «женский образ русской души». Здесь она не ходячая добродетель и не заранее собранная сильная женщина из правильных цитат литературных критиков. Напротив — очень уязвимый человек, который еще не умеет прятаться.
Ленский в исполнении Никиты Языкова — одна из ключевых фигур спектакля. Обычно этого героя “подают” как обаятельного юного поэта, хрупкого красавца в белом, чья смерть заранее окрашивает всё в трагические тона.
Но здесь смысл образа глубже: Ленский становится нравственной мерой для Онегина. Он напоминает нам всем: искренность легко встретить усмешкой, однако это вовсе не дает права ее растоптать.
И когда действие подходит к дуэли, сцена поражает прежде всего своей чудовищной бессмыслицей. Смешением - мужского самолюбия, игры и скуки. Поэтому удар оказывается вдвойне сильнее.
Срывают банк аплодисментов и более опытные артисты «Маяковки»: Олег Сапиро в роли Князя — с боевыми шрамами на лице, Татьяна Аугшкап в роли матери девиц Лариных и феерическая Няня - Татьяна Орлова.
Отдельно стоит сказать о сценической картинке. На сцене журчит вода, и этот мотив проходит через все действо, меняясь вместе с героями. Сначала это весенняя, живая вода: по сцене бегут ручьи, девушки пускают кораблики.
Потом пространство заносит снегом: подушки и перины превращаются в сугробы.
В финале остается уже мертвая форма — пустое черное пространство и ледяные сталактиты, среди которых Онегин мечется как человек, который все потерял.
И это заходит - очень внятная метафора замерзших чувств.
И тут действительно хочется отдельно сказать спасибо художнику Владимиру Арефьеву и цехам: без такой точности исполнения вся эта идея осталась бы просто декорацией, а здесь она работает.
Именно финал здесь особенно хорош. Как замечательно, что последнюю встречу Татьяны и Онегина не превратили в школьный конкурс на самую красивую боль.
Здесь все просто - два человека на разных планах. и оттого эта сцена страшна своей простотой - все живое мертво и сказать нечего.
2 минуты
10 мая