9 подписчиков
СНОВА В КРЕСТАХ.
В воскресенье утром позвонил Евгений Вышенков.
«Виталий, есть возможность походить по Крестам.
Хочешь — присоединяйся. К без десяти двенадцать,
к северному входу.»
Без двадцати двенадцать мы с Владой стояли уже
у ворот.
Несколько слов о Евгении Владимировиче. Замечательный
журналист, писатель, историк. Он пишет о Ленинграде
и Петербурге с восьмидесятых до наших дней.
О значимых фигурах. О событиях невидимых для
большинства, но определяющих лицо города.
Евгений открывает огромный пласт истории, который
без него так и остался бы закрытым. Многие события
происходили совсем не так, как принято считать
и как они поданы официально. Без его работы знания
об истории города были бы разрозненными. Он —
тот, кто связывает их в единое целое.
Я прочитал все его книги. Он филигранно точно
описывает людей — характеры, поступки, мотивы. Среду.
События. И я могу это подтвердить. Я сам жил в этой
среде, сам прошёл через всё это. Многих из тех,
о ком он пишет, знал лично. К некоторым событиям
имел отношение. Видел всякое. Поступки низкие,
недостойные. Но видел и выдающиеся подвиги. Видел
легендарных людей. Поэтому я знаю: то, о чём он
пишет — правда. Он глубоко знает материал. Глубоко
погружён в то, о чём пишет. Его видение мне близко.
Именно поэтому с ним так интересно беседовать.
В этих беседах открываются новые ракурсы.
Евгений вёл нас не как экскурсовод. Не говорил, в
каком году построено и кто архитектор. Он говорил
о смыслах. Филигранно точно — на каждом шагу.
Начал интересно.
«Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне
передом.» Помните детскую сказку? Почему её нельзя
обойти и зайти с другой стороны? Потому что избушка —
это портал в другой мир. Войти и выйти можно только
при определённом стечении условий.
Тюрьма устроена так же. Это другой мир. И граница
между ним и волей — тоньше, чем кажется.
От тюрьмы и от сумы не зарекайся. Здесь часто
оказываются те, кому вчера и в голову не могло
прийти, что они тут окажутся.
А ещё — иногда тюрьма приходит не как наказание.
А как остановка. Чтобы человек подумал. Чтобы свернул
с дороги, которая вела куда-то ещё страшнее. Иногда
тюрьма бережёт. Если хватит ума и честности это
понять.
Мы стояли во внутреннем дворе. Перед нами — здание
тюремного храма. Справа — здание первого креста,
слева — здание второго.
Евгений сказал:
представьте это сверху. Два креста
и храм посередине. Что напоминает?
Голгофа. Посередине — Христос. По бокам — два
разбойника. Один хулил Его и умер хулителем. Второй
признал свою вину и попросил: «помяни меня, Господи».
И вошёл в рай первым. Именно разбойник. Не праведник.
Те, кто читают символы, понимают: это знак,
оставленный теми, кто строил. Каждый идёт на свою
Голгофу и несёт свой крест. И никакие обстоятельства
не отменяют выбора, который человек делает.
Я слушал Евгения и стоял молча. Потому что про этот
крест у меня — своя память.
В Кресты я попал в две тысячи пятом. Меня закрыли
за расстрел четверых инкассаторов, которого я не
совершал. На кону было пожизненное. Порой и
невиновные сидят. Через некоторое время тех, кто
это сделал на самом деле, нашли. Они действительно
сидят пожизненно.
Я тогда висел на своём кресте. И в какой-то момент
обратился к высшим силам. Взял на себя обязательство:
если правда восторжествует и докажут мою
невиновность — уйду из криминала навсегда. Так и
получилось. Слово сдержал.
Это и была моя остановка. Тюрьма меня тогда
развернула.
Раньше я шёл криминальным путём. Сейчас уже больше
двадцати лет у меня другой путь. И на этом пути я
больше не Виталий Буржуй. На этом пути я — Русский
Айсмен. Проводник. Наставник. Сталкер. Ко мне
приходят люди, и я помогаю им пройти их путь. Знаю,
как это, потому что прошёл сам.
И вот сегодня я снова в Крестах. Впервые по своей
воле. На несколько часов. Со знанием, что выйду.
И уже не тот, что был тогда.
Продолжение следует.
P.S. Я там почему-то не смог фотографировать.
Делюсь фотографиями, которые сделала Влада.
Виталий Ганнущенко, Русский Айсмен
3 минуты
7 мая