Найти в Дзене

«Редкий», «огромная опухоль», «быстрое прогрессирование», «скорый рецидив», «высокая метастатичность»… — этими словами Нуру (псевдоним) описывает свое состояние.

Нуру чуть за сорок, она из Малайзии. В январе 2025 года она обратилась в местную больницу из-за постоянного кашля и лихорадки. Рентген выявил новообразование в правом легком, а биопсия подтвердила низкодифференцированный немелкоклеточный рак. Ей провели операцию по удалению верхней доли правого легкого (лобэктомию), но послеоперационная гистология выявила еще более тревожную правду: низкодифференцированная карцинома с плеоморфными и саркоматоидными компонентами.
Это был не обычный рак легких.
Легочная саркоматоидная карцинома (PSC) — это крайне редкий подтип немелкоклеточного рака легких, на который приходится всего 0,1%–0,5% всех злокачественных опухолей легких. Обычно она характеризуется крупными опухолями, часто с очагами кровоизлияний и некроза на срезе, имеющими вид «рыбьего мяса». Болезнь прогрессирует быстро и склонна к рецидивам и метастазированию — последующий опыт Нуру, к сожалению, в точности соответствовал этому описанию.
После операции тест на PD-L1 показал уровень TPS 35%, и она прошла пять курсов иммунотерапии. Однако в апреле 2025 года ПЭТ-КТ выявила рецидив: самая крупная опухоль достигала 7 см, также были обнаружены множественные метастазы в лимфоузлах. Генетическое тестирование указало на мутацию с дефицитом SMARCA4 — она встречается примерно в 5–10% случаев немелкоклеточного рака легких и обычно связана с плохим прогнозом.
Это заставило Нуру осознать, что рак не так просто победить.
Тем не менее, она не сдавалась. Она пробовала лучевую терапию и иммунотерапию, но опухоль росла агрессивно, достигнув максимального диаметра 15,7 см, прорастая в ребра и вызывая синдром сдавливания верхней полой вены. У местных врачей не осталось вариантов, и они пришли к выводу, что ей осталось «всего три месяца жизни».
Что еще более прискорбно, из-за тяжести состояния Нуру отказывали в госпитализации во многих больницах. Даже когда ее принимали, ей предлагали только паллиативную помощь для облегчения симптомов, а не активное противоопухолевое лечение.
«Неужели это действительно конец?»
Нуру искала медицинскую помощь повсюду. Она узнала, что другие пациенты проходили лечение в Онкологической больнице Фуда (Fuda Cancer Hospital) в Гуанчжоу, Китай, и некоторые врачи также рекомендовали ей обратиться туда. После нескольких онлайн-консультаций Нуру связалась с медицинской командой Фуда. Ухватившись за проблеск надежды, она решила поехать в Китай.
«Крайне истощена, буквально кожа да кости, не может ходить…» — таким было первое впечатление медицинского персонала Фуда о Нуру. На тот момент она весила чуть более 30 кг, а опухоль в ее легком выросла до 17,6 см.
Нуру уже находилась на запущенной стадии рака легких с множественными метастазами по всему телу. Операция уже не была возможна. После междисциплинарного консилиума и комплексной оценки Первый медицинский департамент больницы Фуда разработал индивидуальный план лечения:
· Артериальная инфузионная химиотерапия: Доставка препаратов непосредственно в артерии, питающие опухоль, что позволяет достичь гораздо более высокой локальной концентрации лекарства, чем при системной внутривенной химиотерапии. Нуру отметила: «В нашей стране интервенционная терапия используется только для лечения печени, но в клинике Фуда ее применяют во многих областях».
· Комбинированная иммунотерапия + антиангиогенная терапия: Подавление образования новых кровеносных сосудов в опухолях, улучшение микроокружения опухоли и усиление иммунного ответа.
После нескольких циклов лечения симптомы Нуру — кашель, одышка и постоянная лихорадка — значительно уменьшились. Опухоль в правом легком сократилась по сравнению с прежними размерами, и ответ на лечение был оценен как SD (стабилизация заболевания). Её вес увеличился с 30 с небольшим килограммов до 48 кг. Из лежачей больной она превратилась в человека, который чувствует, что возвращение к пробежкам уже реально. «После возвращения домой другие врачи были удивлены моим выздоровлением».
Нуру призналась, что
3 минуты