435 подписчиков
Сегодня Олеся узнала, что её Генашка ходит налево, она истерить не стала. Здраво рассудила: реветь и умолять не буду, зазнобу искать тоже не буду. Дети живут в другом городе, про отца-молодца промолчат, кризис возраста переживём. Летом поеду на моря, и пусть только вякнет, что ей одной без мужа неприлично её бочка и спинку на морском песочке греть. Поживём каждый в своё удовольствие, а через пять, десять лет снова будем опорой друг другу, она же не дура Генку на вольные хлеба отпускать, он работает на высокой должности, всегда при деньгах. Ещё чего она решила, отдать мужа, не сегодня-завтра мэром станет, а она выходила за сварщика. Олеська не Ванга, ну мужа она знала, он не подаст на развод.
Она вспомнила, как впервые увидела Гену. Он тогда был обычным парнем, только устроился в одну организацию, и ему пророчили блестящее будущее. Олеся, тогда совсем молодая и полная надежд, влюбилась без памяти. Она видела в нем не просто мужчину, а спутника жизни, который будет рядом в любой ситуации. И он действительно был рядом, поддерживал, помогал, радовался её успехам. Их жизнь казалась сказкой, пока не появилась — та, кто стал причиной её нынешней боли.
Но Олеся не собиралась сдаваться. Она знала себе цену и понимала, что её Генка, невзирая на текущие похождения, всё равно вернётся. Ведь кто ещё сможет понять его так, как она? Кто знает его слабости и сильные стороны, его мечты и страхи? Никто. Поэтому, пока Гена наслаждается запретным плодом, Олеся будет наслаждаться жизнью. Море, солнце, отдых – всё это её по праву. А когда он вернётся, уставший от мимолётных интрижек, Олеся встретит его с улыбкой, полной понимания и, конечно же, с твёрдым знанием, что она – его единственная и неповторимая.
Олеся, закутавшись в мягкий плед, смотрела на блики огней в окне. Вечер опускался на город, принося с собой прохладу и тишину, такую желанную после суматохи дня. Он, ее Генашка, сейчас наверняка тоже греется в лучах чужой, совсем не заслуженной ласки. Но ей это уже не казалось концом света. Напротив, это было, как ни странно, своего рода освобождением. Освобождением от иллюзий, от бессмысленных ожиданий, от попыток удержать то, что по своей природе стремится к другому.
А ведь когда-то она сама была той, кто прочил ему безбедное будущее, видя в нём не просто мужа, а партнёра по жизни, того, кто должен был разделить с ней все невзгоды и радости. И он оправдывал эти ожидания, казалось, безоговорочно. Строил карьеру, завоёвывал авторитет, а она была его надёжным тылом, его музой. Их жизнь была образцом семейного благополучия, по крайней мере, так казалось со стороны. Но за фасадом благополучия, как это часто бывает, зрели трещины.
И вот теперь, когда эти отношения, казалось бы, непоколебимые, дали трещину, Олеся не собиралась биться в истерике. Наоборот, в ней проснулся какой-то древний, первобытный инстинкт выживания. Она поняла, что самое главное – не потерять себя. Не дать негативу разрушить ее изнутри. Дети, хоть и далеко, всегда были и останутся ее главной опорой. А Генка… Генка, с его амбициями и скрытыми желаниями, скорее всего, вернётся. Вернётся, как блудный сын, уставший от суеты и непостоянства.
Олеся улыбнулась своим мыслям. Она была уверена, что ее молчание, ее хладнокровие – это самое мощное оружие. Она не будет унижаться, не будет выяснять отношения. Она просто будет жить. Жить полной жизнью, наслаждаясь каждым моментом, зная, что лето на море – это только начало. Начало нового этапа, где она сама будет хозяйкой своей судьбы. И если Генка прозреет, если решит вернуться, то, возможно, он найдет уже совсем другую женщину. Женщину, которая научилась ценить себя, несмотря ни на что.
Эта мысль придала ей сил. Она отставила чашку с остывшим чаем и подошла к окну. Луна освещала город мягким, серебристым светом. Это был свет надежды, свет грядущих перемен. Олеся знала, что она не просто жена сварщика, каким был Гена когда-то. Она – женщина, которая прошла через многое, и это сделало ее сильнее. Сильнее, чем любой политик или бизнесмен. И уж точно сильнее, чем любая другая женщина, которая могла бы попытаться отнять у нее ее Гену.
3 минуты
21 апреля