3 подписчика
Жгучая боль за грудиной. И инфаркт, который заставил нас бороться до конца.
Повод к вызову – «жгучая боль за грудиной». Фраза, за которой может скрываться что угодно: от банального гипертонического криза до катастрофы, способной оборвать жизнь за считанные часы. В этот раз нам не повезло. В этот раз за этими словами стоял обширный инфаркт миокарда.
Вызов. Мужчина, около 60 лет. Крепкий, коренастый, из тех, кто привык терпеть и не жаловаться. Но сегодня терпеть не получается. Он сидит на стуле, согнувшись пополам, обеими руками прижимая ладони к груди. Лицо – серое, землистое, покрыто крупными каплями холодного пота. Глаза – испуганные, как у загнанного зверя.
– Жжет... – выдыхает он с трудом. – Всё нутро жжет. В спину, в руку... Никогда так не болело.
Сомнений нет. Снимаю ЭКГ, не теряя ни секунды. Лента выползает из аппарата, и я вижу то, чего боялся увидеть. Подъем сегмента ST в нескольких отведениях. Гигантские, патологические зубцы. Обширная зона поражения передней стенки левого желудочка – один из самых опасных вариантов инфаркта.
Передаю ЭКГ в ДКЦ. Через минуту – ответ: «Острый инфаркт миокарда с подъемом ST.». Всё. Сомнений больше нет. Есть только мы, пациент и время, которое тает как песок сквозь пальцы.
Работаем по стандарту. Но стандарт здесь – жесткий, как военный устав.
Внутривенный доступ. Катетер в вену – с первой попытки. Руки помнят, что делать, даже когда голова занята другим.
Обезболивание. Наркотический анальгетик внутривенно, медленно, под контролем давления и дыхания. Боль уходит не полностью.
Тромболизис. Решение принято мгновенно. До РСЦ далеко, время поджимает, тромб нужно растворять здесь и сейчас. Препарат введен. Мы замерли в ожидании. Проходят минуты... И вдруг ЭКГ начинает показывать то, что мы боимся увидеть больше всего.
Состояние ухудшается. Давление падает. Пульс становится нитевидным. Кожа – серой, почти прозрачной. Он мечется, хватает воздух ртом. Кардиогенный шок. Сердце не справляется, не может протолкнуть кровь. Это самый грозный спутник обширного инфаркта. Это состояние, при котором смертность зашкаливает за 80%.
Мы не имеем права его потерять. Не здесь, не сейчас, не в машине.
В машине – битва за каждый удар сердца.
Постоянный мониторинг: давление, пульс, сатурация, ритм. Каждые несколько секунд – взгляд на ЭКГ. Каждое отклонение – мгновенная реакция.
Вазопрессоры в систему, капельно, титруем по давлению. Медленно, осторожно, чтобы не переборщить, но и не дать сердцу остановиться совсем.
Давление ползет вверх. Восемьдесят, девяносто, сто... Выдохнули. Пульс становится полнее. Он открывает глаза, смотрит на меня, пытается что-то сказать, но только шевелит губами.
– Всё хорошо, – говорю ему. – Мы едем. Там помогут. Держитесь.
Всю дорогу – контроль, коррекция, молитва про себя. Каждая кочка – риск. Каждый поворот – проверка на прочность.
РСЦ. Передача. Надежда.
В Региональном сосудистом центре нас уже ждут. Реаниматологи, операционная, ангиограф. Передаем пациента с рук на руки: «Обширный передний инфаркт, тромболизис проведен, кардиогенный шок купирован вазопрессорами. Время от начала – 90 минут».
Врач кивает, коротко: «Понял. Спасибо».
Его увозят. Мы стоим в коридоре, смотрим вслед. Слышим, как начинают готовить операционную.
Послесловие.
Сегодня нам не повезло. Инфаркт оказался обширным. Тромболизис не дал мгновенного эффекта. Кардиогенный шок едва не забрал его прямо в машине.
Но нам и повезло. Потому что мы успели. Успели приехать, успели диагностировать, успели ввести препараты, успели довезти до РСЦ. А там – ангиограф, стент, восстановленный кровоток. И шанс. Шанс, который мы ему подарили.
Главное в таких вызовах – не растеряться. Увидеть за «жгучей болью» катастрофу. Работать быстро, но без паники. И довезти. Любой ценой довезти.
Мы довезли.
#СкораяПомощь #Инфаркт #ОКС #Тромболизис #КардиогенныйШок #РСЦ #ЖгучаяБоль #Медицина #РеальныеИстории #БудниСкорой
3 минуты
17 апреля