Он родился в порфире и умер с клинком под лопаткой, так и не узнав по-настоящему ни вкуса свободы, ни собственного имени. В государственных бумагах его стыдливо называли «безымянным колодником», а охранникам было велено не просто стеречь, а уничтожить узника при малейшей попытке освобождения. Какова ирония судьбы: его убийство назвали «шлиссельбургской нелепой», словно речь шла о досадном