69 подписчиков
В поисках утраченного времени:
исповедь московских школ в камне и бетоне
Архитектура московских школ — это не просто история строительства. Это слепок идеологии, социальных достижений, экспериментов и вечной борьбы за квадратные метры. О школах будущего говорим много и подробно, о прошлом – мало и рывкам. Начинаю дата-расследование о том, как в столичных школах отразилась наша вечная дилемма «дисциплина vs. свобода».
➡️ глава 1. дореволюционная элитарность
К 1917 году в Москве с населением под два миллиона человек было всего около пятидесяти специально построенных школьных зданий. Пятьдесят. На два миллиона. Попасть в такую школу — это как выиграть в лотерею, только ставка — образование.
Наибольший вклад в московское школьное строительство внесло не государство, не благотворители, а сама городская администрация. Стремясь не то что повысить образовательный уровень среднего москвича, а просто научить людей азам грамоты, городская управа с 70-х годов XIX века занялась открытием так называемых городских начальных училищ, где в течение трех лет ребят учили читать, писать и даже считать
Алексей Рогачев
Из одиннадцати казенных гимназий в собственных зданиях сидело только две. Остальные «ютились» в бывших дворянских особняках. Лепнина на потолке, паркет, зеркала в пол — и сто сорванцов зубрят латынь в помещении, где раньше давали балы.
Школьное здание было диковинкой. Концепция в камне: школа — храм знаний, а ученик — его несовершенный прихожанин. Высота и свет поражали, внушали трепет. Это архитектура вертикали: учитель (алтарь) — ученик (паства).
❇️ Были жемчужины: на углу Подсосенского и Казарменного переулков в 1914 году специально для Реального училища Воскресенского был построен учебный корпус. Архитектор – Флоринский. Неоклассика. Угловая ротонда с шестью коринфскими полуколоннами, между капителями — гирлянды. Ионические пилястры, рустованный первый этаж. Это не школа. Это храм науки в чистом виде.
Здесь учились летчик Михаил Громов и создатель самого известного советского театра кукол Сергей Образцов. А преподавал, между прочим, легендарный химик Каблуков. Сейчас там Московский университет Туро. Здание сохранилось.
❇️ Постойте напротив, посмотрите на ротонду, поймайте тот самый свет из огромных окон и представьте, как в 1914 году сюда заходили гимназисты, понятия не имея, что их ждет в ближайшие сто лет.
❇️ Школа в Большом Трёхсвятительском переулке, 4. Историческое здание бывшего Реформатского училища. 1913 год, архитектор Эрихсон. Строили для общины, но построили по последнему слову техники: просторные светлые классы, широкие коридоры, оборудованные кабинеты химии, физики, естествознания, современный спортзал и — внимание! — плоская большая крыша для занятий и игр на свежем воздухе.
🖊️там впервые в Москве ввели совместное обучение мальчиков и девочек, не требовали формы и принимали всех, независимо от вероисповедания🖊️
⭐️Взгляд из окна
В дореволюционной школе окно — это элемент статуса и ритуала. Посмотрите на училище Воскресенского: огромные окна, высокие проемы, расчлененные пилястрами. Это окна-порталы. Свет проникает внутрь торжественно, как в собор.
В Реформатском училище окна — это уже инструмент гигиены и педагогики. Просторные, светлые классы — сознательный выбор. Архитектор думает о здоровье учеников, о том, сколько воздуха и света попадает в помещение.
Запомним эти окна. Далее мы увидим, как революция разобьет их на ленточные фабричные полосы, как война заставит смотреть сквозь них на врага, как оттепель распахнет их в стены, а наше время превратит подоконники в скамейки.
2 минуты
11 апреля