1 подписчик
разговариваю с самим собой целыми днями,
вспоминаю о том, как там бывало с нами
как делили на двоих одну бессонницу ночами,
и называли друг друга своими тайными морями.
*
а теперь без рифмы
я, кажется, знал все созвездия твоего голоса в темноте,
когда рассказывал о черных дырах и рождении звезд.
ты смеялась, что я сбиваюсь на пафос,
а я таял в тот момент
когда ты мне улыбалась.
спорили до хрипоты о значении финального кадра на экране «Касабланки»
о том, почему Тарковского мало кто понимает
ты проглядела «Зеркало»
а я цитировал из него целые монологи, пересказывал сюжеты
а, еще, все это время просто любовался тем, как ты слушаешь - чуть склонив голову, с полуулыбкой, ловя мое каждое слово.
я сыпал именами греческих богинь
туда-Афродита, сюда-Афина.
сравнивал твой смех с Сиреной,
а упрямство с Герой.
мой изящный, завуалированный способ сказать, что ты для меня - мифология, воплощенная во плоти.
я даже рассуждал о курсе евро,
пытаясь блеснуть эрудицией в суровой мирской реальности
и кому нужны наши знания об инвестициях
я вскользь,
как бы невзначай, обмолвился,
что мелкие морщинки у твоих глаз - никак не следы приближающегося тридцатилетия,
это карта самых искренних твоих улыбок.
что, мол, они придают лицу красоту и ту самую живость,
которой так не хватает в нарисованной жизни.
доходило до такого абсурда,
я с пеной у рта доказывал,
что килограмм солнечного света несет в себе меньше энергии,
чем килограмм человеческой плоти.
хотел поразить тебя парадоксом, показать глубину.
а на деле просто пытался объяснить, что твое присутствие в комнате заряжает воздух сильнее, чем любая планета,
и ты мой единственный источник света.
я даже ошибки Евы приплел и вспомнил, рассуждая о запретном знании и цене любопытства,
что и сам качаюсь на берегу обрыва.
ищу оправдание в истории
для собственной истории.
в оконцове оказалось, что построил тебе целый собор и наполнил пространство совершенно пустыми словами.
глупец.
забыл положить на алтарь признание
простое
теплое
живое слово о том
как я тебя любил.
1 минута
10 апреля