41 подписчик
Христос идет в Иерусалим и прямо говорит ученикам, что Его ждет: предательство, суд, поругание, смерть. Он говорит об этом открыто, без притч. И именно после этих слов к Нему подходят Иаков и Иоанн с просьбой — дать им места по правую и по левую сторону в Его Царстве.
В этом нет злобы или какого-то сознательного искажения — здесь именно человеческая слепота, укоренившаяся в ожиданиях. Они по-прежнему думают о Мессии как о земном царе, о восстановлении царства Израиля, о победе, о власти, о порядке, который будет утвержден силой. И потому слова Христа о страдании проходят мимо них, не задевая сердца.
Остальные ученики, услышав эту просьбу, начинают возмущаться. Но это возмущение тоже рождается не из понимания, а из той же самой внутренней установки: каждый из них, по сути, хочет того же самого, просто не оказался первым, кто это произнес. И потому спор о том, кто больше, кто ближе, кто значимее, не утихает. Он будет звучать еще не раз и дойдет до самой Тайной вечери, до последних часов перед арестом.
И становится ясно, насколько глубоко в человеке сидит это стремление к первенству, к утверждению себя, к занятию места. Даже рядом со Христом, даже слыша Его слова, человек может продолжать жить в иной логике — в логике земного царства.
Но Христос не отталкивает учеников и не обличает их с жесткостью. Он снова и снова терпеливо раскрывает им то, что они пока не могут вместить. Он говорит, что они не знают, чего просят, потому что Его путь — это путь чаши, путь страдания, путь самоотдачи. И затем спокойно показывает разницу между тем, как устроена жизнь в мире, и тем, как должно быть среди Его учеников.
В мире власть связана с господством, с возможностью распоряжаться, управлять, влиять. Там первыми становятся те, у кого есть сила, средства, положение. Их называют благодетелями, потому что от них зависят судьбы других. Но Христос говорит, что среди Его учеников так не будет. Там величие определяется не властью, а способностью служить, не положением, а готовностью умалиться ради другого.
И Он говорит это не как отвлеченное наставление. Он Сам сейчас идет этим путем. Он не ищет власти и не стремится к утверждению Себя в привычном человеческом смысле. Он идет отдать Свою жизнь, послужить до конца, принять на Себя то, от чего человек обычно бежит.
И тогда даже слова о правой и левой стороне начинают звучать иначе, потому что на Голгофе по правую и по левую сторону от Него окажутся не приближенные сановники, а распятые разбойники. Так открывается подлинный смысл Его Царства, который невозможно понять без креста.
Ученики этого еще не видят и не слышат. Они поймут позже, когда пройдут через собственное падение, через страх и растерянность, через встречу с Воскресшим Христом. И в этом есть тихое утешение, потому что в их непонимании слишком узнается каждый человек.
Мы тоже часто слышим слова Евангелия, но пропускаем их мимо, заменяя их своими ожиданиями и представлениями. Мы тоже склонны искать не служения, а места, не самоотдачи, а подтверждения собственной значимости. И все же Христос не перестает говорить с человеком и не отворачивается от него.
Он продолжает идти Своим путем — к Иерусалиму, к кресту — и тем самым открывает этот путь и для тех, кто однажды сможет не только услышать, но и пойти за Ним.
2 минуты
10 апреля