127 подписчиков
👉 КЕЙС (глубинная работа с клиентом)
«Почему я боялась сказать маме хоть слово поперёк?»
Я решилась на гипнотерапию, потому что внутри накопилась какая-то глухая усталость. Мне ничего не хотелось. Любой упрёк в мою сторону вызывал ярость. По натуре я очень вспыльчивая. И меня бесило, когда мама кричала на детей, когда срывалась на мне, когда начинала ворошить больные темы. Я боялась угроз, боялась, что меня отправят жить к папе, что папа откажется от меня, что вся эта история с мамой повторится. Но самое страшное - я боялась сказать маме хоть слово поперёк. Внутри всё сжималось.
Тогда я сказала себе:
«Я хочу измениться. Я устала это терпеть».
Поделилась этим решением с самым важным человеком - своим наставником. Он недолго подумал и сказал: «Тебе нужна гипнотерапия». Я призадумалась - я ведь даже не знала, что это такое. Начала изучать, читать, и меня очень завлекло. Я решила: гипнотерапия - идеальный вариант.
Я живу в Тюмени, поэтому искать специалиста стала в своём городе. Наткнулась на анкету Антона на «Авито» и все вопросы, на которые я искала ответы, вдруг разрешились сами собой. Я сразу поняла: нужно обращаться именно к нему.
Мы провели диагностику и начали работу. Хочется рассказать о ней подробнее.
Первое, с чем начали работать - чувство бессильной, беспомощной, неуслышанной. Я и сама не знала, насколько сильно это мной управляет. В гипнозе я вспоминала, как мама орёт на детей, и внутри включалось: «Я снова ничего не могу изменить».
Мы прорабатывали это несколько раз. Не потому, что метод не работал, а потому что травма была слоёной, как пирог. Сначала ушла поверхностная злость. Потом вылезло одиночество. Потом — ненависть к себе за то, что я такая жалкая.
Одну из самых ранних травм я прожила на этапе 4 недель зачатия — то есть ещё до рождения. Я увидела светлую комнату, где ссорятся мама и папа. И там я впервые почувствовала себя жалкой. Мой неправильный вывод тогда был: «избегать ситуаций, когда родители ссорятся». Смешно, правда?
Правильный вывод, который мы вывели в терапии: «не избегать, а говорить о своих чувствах и давать им выход». Мне было страшно это менять. Я боялась, что если начну говорить правду — меня отвергнут окончательно.
Потом мы ныряли в 7 месяцев беременности — я в животе, мама сидит на кухне одна и плачет. Денег нет. Я почувствовала себя брошенной, преданной. Родился страх: «останусь без денег» — и агрессия: «мир несправедлив». Тогда я решила, что нельзя доверять людям и всего надо добиваться самой.
В гипнозе я переучила себя просить помощи.
Самым тёмным оказалась фиксация на 25-м поколении по папиной линии. Я оказалась в погребе: темно, по сторонам банки, за дверью крики. Мой инстинкт был - спрятаться, сжаться, исчезнуть. Я чувствовала себя бессильной, одинокой, брошенной. Боялась темноты, боялась не выбраться, боялась криков. И тогда я сделала неправильный вывод: «закрыться и не высовываться, раз моё мнение всё равно не учитывают».
После проработки родился правильный: «открыться, высказывать своё мнение, отстаивать границы». Это был сеанс, после которого я рыдала. Но именно после него я перестала бояться начинать отстаивать своё мнение перед мамой.
Ещё мы прорабатывали 8 месяцев беременности — мама сидит с гостями, я в животе: неуслышанная, ненужная, одинокая. Я боялась темноты внутри и посторонних звуков.
Вывод «закрыться от людей» мы поменяли на «открыться миру».
И уже из детства -11 лет, школьный двор, зима, одноклассники смеются надо мной. Я чувствовала себя жалкой, боялась насмешек, хотела убежать, исчезнуть. Тогда я решила держаться подальше ото всех. А теперь знаю: можно ошибаться, можно говорить о своих чувствах — мир не рухнет.
В итоге я уже не та девочка, которая взрывается от маминого крика. Я спокойнее. Я разрешила себе быть услышанной. И главный итог: я перестала бояться, что история с мамой повторится. Потому что теперь я могу сказать слово поперёк. Без напряжения. Без чувства, что я бессильная.
3 минуты
6 апреля