Она умела появляться — так, что зал замирал. Платье, взгляд, едва заметная полуулыбка, в которой читалось и воспитание коренной москвички, и та самая французская хрипотца, которую она ловила в молодости с пластинок Пиаф. Я видела Ирину Мирошниченко на десятках светских раутов, и каждый раз ловила себя на мысли: эта женщина прожила не одну жизнь. А точнее — несколько. И в одной из них она