139,8 тыс подписчиков
Она звонит — и мир летит во тьму,
Дитя кричит, и день разбит с рассвета.
А он молчит, покорствуя ярму,
И молит: «Мать, прости меня за это».
Жена глядит, и взгляд её острей,
Чем самый острый нож, что знал он в жизни.
«Что делать мне? Скажи, в толпе людей
Я жив ещё, иль нет в моей отчизне?»
Но есть предел, где робость — не любовь,
Где жалость — враг, а тишина — измена.
И поднялась Настасья вновь на бровь,
Чтоб отстоять утроенное бремя.
Большое сердце
21 января
Мать мужа звонила ему каждый день в семь утра и будила всех. Её осознание было болезненным.
Телефон лежал на тумбочке с его стороны кровати. Первый же вибрационный гудок прорезал предрассветную тишину. Виктор дёрнулся, промычал что-то невнятное, потянулся к аппарату. Настя, его жена, зажмурилась, стараясь удержаться в последних обрывках сна, но было бесполезно. За стеной в детской уже начиналось шуршание, а через мгновение раздался тонкий, недовольный всхлип их двухгодовалого Лёшки. —Витя, здравствуй, солнышко! — зазвучал из трубки бодрый, звонкий голос. — Подъём! Кто рано встаёт, тому бог подаёт! —Мама… доброе утро, — буркнул Виктор, с трудом разжимая слипшиеся веки. —Что доброе, трудовое...
Около минуты
20 марта