13 подписчиков
Redstart в зоне [симпатрии] симпатии
-Вертушка-
— Я могу здесь остаться, а вы меня через две ночи заберёте. Мне, как клиенту, это очень надо, – в который раз на английском и немецком талдычил Джейсон ВО.
— Бляха-муха, что за дебил с острова, – не удержался ВО и продолжил на немецком, – неправильно разделять группу и оставлять вас здесь одного. Ну, вы-то ему объясните! – последнюю фразу ВО адресовал четырём остальным орнитологам.
— Он наш босс, и мы спорить не собираемся, тем более что лично нам удобнее следовать программе.
ВО раздумывал и прикидывал, как поступить, пребывая в лёгкой растерянности, из помощников остался один китаец, который за рулем и должен везти группу в Голоустное. Но он ни хрена не знает, и в одиночку его с англичанами не отправишь. Оставить его с этим упёртым Джейсоном? Ну разве только чтоб придушил этого козла, другого толку не будет… В конце концов, они приехали по туристической визе, и я их оберегать не подписывался. Пусть остаётся. Скажу сторожу, чтобы поглядывал за ним.
Джейсон помахал рукой следующим программе бёдсвотчингтрипа в Голоустное, поправил фотокамеру и бинокль и пошёл по лесной дороге вверх и вдоль речки, которую русские называли Мольта. Шёл он без особой опаски, успокоенный сделанным ранее выводом: «Хотели бы убрать – уже убрали бы». Из рассказов ВО было ясно, что волки здесь на людей не нападают, а при встрече с медведем надо просто громко поорать. Пять пар сибирских горихвосток он здесь обнаружил, но ту, что была в Лондоне, – нет. Ему, жёсткому аналитику, нужно было убедиться, чтобы сделать окончательный вывод: её здесь нет. Через десять километров, может, чуть больше или чуть меньше – он не засекал – запахло падалью.
— Наверное, корова сдохла. Или олень, – подумал шпион. И тут же у дороги послышался характерная мухоловочья песня. К поездке Джейсон готовился, и голос, а затем и песню Dark-sided Flycatcher узнал сразу. Искушение похвастаться перед своими бёдсвотчерами такой находкой было стопроцентным и непреодолимым. Он приготовил камеру и замер в кустах в ожидании удачного кадра. У птиц здесь явно был гнездовой участок, и, судя по их поведению, птенцы в гнезде. Густая листва и высокая подвижность птиц не давали возможности сделать хотя бы один нормальный снимок.
Оперативным агентом Джейсон бывал только на практике от своей разведшколы во Франции, но полученные там навыки ему сейчас «пригодились». Он совершено чётко почувствовал, хотя решил, что услышал, как кто-то медленно подходит к нему сзади. Что это чужой (свои бы окликнули его) – не было сомнений. Решение созрело мгновенно.
— Если этот тип подойдёт на расстояние удара, я его без предупреждения вырублю, – решил про себя Джейсон. – Если окажется враг – закопаю, если нет – извинюсь.
Объект очень осторожно подошёл уже почти вплотную, под ним хрустнула ветка. Джейсон крутанул ногой «вертушку» и впечатал свой увесистый английский ботинок в нос пестуна-медвежонка. Взревев от боли и явно прося помощи и утешения, ребёнок кинулся в бега.
— Хрус! Хрус!
Следом падает молодая сосёнка, и в одном медвежьем прыжке от Джейсона образовалась двухсоткилограммовая мамаша.
— Fuck! – именно за время произнесения этого слова разведчик оказался на не самой удобной березе.
Медведица грудью налетела на дерево. Удар был такой силы, что с веток дружно посыпались зелёные листочки, а с соседней ели упали все шишки. Выплеснувшийся адреналин дал мощный энергетический импульс мышечным мотонейронам и, соответственно, столь усилил хватательную мускулатуру нашего героя, что в этот момент его нельзя было отодрать от ствола даже трактором – он остался висеть на березе.
— Fuck! Fuck! Fuck! – безудержно орал на непонимающую английский мат медведицу Джейсон.
Та в ответ что-то прорычала и лапой лупанула по стволу березы. Разведчик заткнулся.
Вернулся с разбитым носом медвежонок, мать, нежно бурча, принялась вылизывать рану, злобно поглядывая своими маленькими глазками на обидчика.
ВО, как всегда, оказался прав.
3 минуты
5 марта