Старый лесник Егорыч всегда говорил: «Тайга долгов не прощает, но и добро помнит дольше, чем люди». В ту зиму морозы стояли такие, что стволы вековых сосен трещали, словно по ним били топором. Снега намело по самую грудь, и тишина в лесу сделалась какой-то звенящей, тяжелой. Егорыч совершал свой обычный обход, когда услышал это. Не вой, не скулёж, а странный металлический скрежет, прерываемый