Он вышел на сцену — и зал перестал дышать. Не образно. Я видел, как люди замирали с приоткрытыми ртами, будто в помещении внезапно закончился кислород. Свет бил ему в лицо, а он смотрел в темноту так, словно различал каждого. Не зрителей — жертв. В этот момент было понятно: сейчас произойдёт не спектакль. С Виктором Авиловым всегда было так. Он не играл — он входил. В пространство, в текст, в человека напротив. И в тебя тоже. От него не исходило привычное актёрское обаяние. Не было улыбки, заигрывания с публикой. Было давление. Тяжёлое, вязкое, почти физическое. Как будто рядом включали мощный...