Что ответил самый бедный философ Греции человеку, который мог повелевать над всем миром? Около 336 года до н. э., в Коринф, куда съехались греческие полисы приветствовать нового гегемона, юный Александр Македонский решил увидеться с человеком, о котором говорили больше, чем о политиках, — с киником Диогеном Синопским. Философ не пришёл ко двору; царь пришёл к нему сам и застал его лежащим на солнце, у большой глиняной пифосной бочки. В этой сцене, столь простой, уже было неразрешимое противостояние: абсолютная власть против абсолютной независимости. Александр предложил исполнить любое желание. Диоген, прищурившись, попросил лишь одного — «не заслоняй мне солнце». Историки античности передают эту реплику почти дословно, но менее известна деталь, о которой упоминал поздний ритор: несколько мгновений после ответа Александр молчал — не от гнева, а от неожиданного уважения к человеку, которому действительно нечего было просить. Уходя, он якобы сказал приближённым: «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном». И в этой фразе — не комплимент чудаку, а признание парадокса эпохи: завоеватель мира встретил человека, уже победившего главное — зависимость от мира.