1 подписчик
6 февраля 1672 года. 29-летний профессор из Кембриджа отправляет в Королевское общество письмо на девяти листах. В нём — эксперименты шестилетней давности с треугольной призмой. Коллеги ждут рассказа про телескоп. Получают взрыв.
«Белого света не существует».
🔬 Призма как приговор
Две тысячи лет все — от Аристотеля до Декарта — считали белый свет чистым и неделимым. Цвета? Искажение, загрязнение при прохождении через материю. Чем больше стекла — тем грязнее свет, тем ярче краски.
Ньютон поставил две призмы подряд. Пропустил через первую солнечный луч — получил радугу. Взял из этой радуги один красный луч. Пропустил через вторую призму.
Он остался красным.
Не посинел. Не позеленел. Не «загрязнился». Цвет оказался не продуктом деградации света — а его врождённым свойством. Белый свет — это не чистота, а смесь. Все цвета сразу.
Переворот на девяти страницах.
⚔ Атака с трёх сторон
8 февраля коллеги слушают работу «с необычайным вниманием и аплодисментами» — пишет секретарь общества. Неделю спустя начинается погром.
Роберт Гук — куратор экспериментов, светило оптики — выносит вердикт: эксперименты слишком немногочисленны, выводы не следуют из данных, теория волн объясняет всё то же самое. Тон снисходительный. Удар точный.
Христиан Гюйгенс из Голландии подхватывает: свет — это волна, а не частицы, как утверждает Ньютон. Французские иезуиты вообще не могут воспроизвести результаты — призмы в 1672-м продаются как игрушки, технологии шлифовки никакой.
Ньютон предложил пять основных цветов, из которых можно воссоздать белый свет Royal Society Open Science. Критики моментально указали: а почему не два? Можно же смешать крайние концы спектра — красный и фиолетовый. И зелёный он называет и базовым цветом, и смесью синего с жёлтым одновременно. Противоречие?
Месяцы переписки. Ньютон в ярости грозится уйти из Королевского общества. Остаётся только после уговоров коллег. В 1678-м случается нервный срыв. Он замолкает на шесть лет.
💡 Но призма не врёт
Вот что странно: все кричали о методологии, философии, теоретических построениях. Но эксперимент-то работал. Две призмы, красный луч, неизменность цвета при повторном преломлении — experimentum crucis, решающий опыт Royal Society Publishing.
Ньютон доказывал не «правильную теорию света». Он показывал: цвет связан с углом преломления. Каждый оттенок гнётся по-своему — это измеримое физическое свойство, а не философская абстракция.
Остальное — спор о том, волна это или частица — продлится ещё полтора века. Но радуга перестала быть загадкой уже в 1672-м.
Просто никто не хотел в это верить.
🎭 Цена первенства
До публикации работы об оптике Ньютон был едва известен за пределами Кембриджа Royal Society Open Science. После — стал мишенью для всех, кто не готов был признать, что две тысячи лет европейская наука ошибалась насчёт самой очевидной вещи — света.
Ирония: его «Оптика» выйдет только в 1704-м. Через 32 года после скандала. Когда основные критики умерли.
А формула, которую Гук предложил в пику Ньютону в 1679-м — обратно-квадратичная зависимость для планетарного притяжения — станет частью ньютоновского закона всемирного тяготения.
Призмы так и остались игрушками. Но белый свет больше никогда не был «чистым».
---
Chronica Temporum.
"In memoria — vita temporum".
В памяти — жизнь времён.
---
<a href="https://t.me/day_after_day_now"> ⏩ Подписаться на канал ⏪ </a>
2 минуты
Вчера