12 подписчиков
Это случилось в середине сезона. Не в финале, не в решающем матче. Обычная игра регулярки. Таких десятки. И именно поэтому всё произошло так буднично.
Второй период. Счёт равный. Я выходил на смену без лишних мыслей — обычная работа. Вброс в нашей зоне, силовая борьба у борта. Я видел, как соперник идёт в корпус, и готовился принять контакт.
Удар был не самый жёсткий. В хоккее бывают гораздо сильнее. Но нога пошла под странным углом, конёк зацепился, и в колене что-то щёлкнуло.
Не боль — сначала звук. Внутренний. Будто сухая ветка ломается.
Я упал не от удара. Я упал от того, что нога перестала держать.
Первые секунды всегда странные. Ты лежишь, смотришь в потолок арены и пытаешься понять — серьёзно или просто ушиб. Трибуны шумят, судья что-то кричит, партнёры подъезжают.
Я попробовал встать. Не получилось.
Вот тогда приходит холод.
Не тот, который от льда. Другой. Осознание.
Меня увели в подтрибунное помещение. Шум арены стал глухим, будто через стену. Врач что-то спрашивал, двигал ногу, я кивал, но внутри уже понимал: это не «разойдётся».
Раздевалка после матча была странной. Мы проиграли в одну шайбу, но разговоров о счёте почти не было. Ребята подходили, хлопали по плечу. Кто-то говорил: «Ничего, восстановишься». Кто-то — «Бывает».
В больнице всё подтвердилось. Разрыв связки. Операция. Несколько месяцев вне льда.
Когда играешь, сезон — это сплошной поток. Тренировки, выезды, матчи. Нет времени остановиться. А травма — это резкая пауза.
Самое тяжёлое началось не в день травмы. А через неделю.
Команда продолжала играть. Я смотрел трансляции дома. Видел, как выходит моё звено. Видел, как на моём месте катается другой.
Это чувство сложно описать. Ты одновременно часть команды и нет.
Каждый матч я проживал по-другому. Без клюшки в руках. Без коньков. Только экран.
Восстановление — это отдельная игра. Без трибун. Без аплодисментов. Каждый день — упражнения, растяжка, боль. Маленький прогресс, который видишь только ты и врач.
Есть момент, когда начинаешь сомневаться. А если не вернусь прежним? А если скорость уйдёт? А если страх останется?
Страх — это самое неприятное.
Когда я впервые снова вышел на лёд после операции, арена была пустой. Раннее утро. Только я, тренер и тишина.
Первый шаг был осторожным. Не из-за боли. Из-за памяти тела.
Нога держала. Лёд скрипел под коньками. Сердце билось так же, как в девять лет.
Я сделал круг. Потом ещё. Потом осторожный поворот.
И в этот момент понял: хоккей не про то, чтобы не падать. Он про то, чтобы возвращаться.
Сезон я доиграл не полностью. Команда вылетела в плей-офф без меня в составе. Я смотрел последнюю игру с трибуны, а не со льда.
Было обидно.
Но травма дала одну вещь, которую не даёт победа. Она показала, насколько тебе важна игра.
Когда ты не можешь выйти на лёд, ты понимаешь цену каждого выхода.
Сейчас колено иногда напоминает о себе. В холодную погоду, после тяжёлых нагрузок. Но каждый раз, когда зашнуровываю коньки, я вспоминаю тот щелчок.
И рад, что тогда не испугался вернуться.
2 минуты
15 февраля