25 подписчиков
Монахи — это святые ежики!
В Воскресенском соборе Сретенского монастыря среди фресок с сюжетами из Священного Писания можно увидеть ёжика. Сразу подумаешь, что это милая шалость художника. Но в храме не бывает ничего случайного, всё имеет смысл.
Первые монашеские писатели пытались найти пластичный образ, который бы передал самую суть монашества.
Один из самых интересных — символ, найденный святым Иоанном Кассианом, который сравнил монахов с ежиками за безвредность и простоту:
«Сделавшись духовным ежом, он постоянно прикрывается покровом евангельского камня» (Иисуса Христа) (1Кор. 10:4, Пс. 136:9).
Об этих духовных ежах и в книге Притчей говорится:
«Ежи — народ слабый — жилища свои сделали в скалах» (Притч. 30:26).
«И точно, что слабее христианина? Что немощнее монаха, которому не только не представляется никакого мщения за обиды, но не дозволяется даже и легкое молчаливое возмущение внутри?» (Собеседование 10:11).
Для Иоанна Кассиана и египетских старцев, у которых он учился, самым главным в монахе является доброта, предельное незлобие. Монах — словно ежик, который прячется ото всех под пенечки и кустики. Он маленький и безвредный, не претендующий ни на что, никому не желающий зла, ото всех скрыт, чтобы подольше оставаться наедине с Богом.
Удивительно, как этот образ перекликается с мироощущением гениального Рильке:
«Мне бы сейчас хотелось быть словно без лица, словно свернувшийся еж, который раскрывается лишь вечером в городской канаве, выбирается из нее осторожно и упирается мордочкой в звезды».
Как монахи стали ёжиками
Как ни прекрасен этот образ, появился он, как и все чудесное, по недоразумению: переводчик спутал два греческих слова: εχίνος – «ежик» и εχινέες – «летучая мышь». Греческое «эхинос» мы знаем, благодаря целебной эхинацее, название у которой тоже «ежиковое». Но в оригинале книги Притч стояло слово «эхинеес», то есть монах, скорее, летучая мышь, что тоже неплохо!
1 минута
26 января