209 подписчиков
Дню борьбы с ненормативной лексикой посвящается...
Ну что, любители крепкого словца, карачун вам. Депутаты Госдумы внесли законопроект о полном запрете мата в интернете. Включая соцсети. Будто рунет — это детский утренник, а не задний двор изящной словесности. Хотят причесать его под ту же гребёнку, что и зомбоящик.
Логика?
Ну, типа, если в оперном театре нельзя орать «ёперный театр», то и в говнотракторе комментариев под постом какой-нибудь Тамары Натановны Эйдельман тоже нельзя. Несмотря на то, что часто хочется. И даже нужно.
И знаете что? Я почти согласен с этой инициативой слуг правящего класса. Почему? Да потому что мат перестал быть острой приправой, раскрывающией вкус отдельных блюд. Его стало чуть больше, чем до хрена. И он утратил свою остроту. Приелся. Мы перестали его слышать. Перестали ощущать пикантное покалывание на кончике языка. Перестали смущаться и краснеть. А это уже преступление против традиционной духовно-безнравственной силы русского сквернословия.
Мат – это не бессмысленный ночной рёв пьяного Ефремова. Это — точечный надрез хирурга, вскрывающего гнойный абсцесс. Одно меткое «иди на х*й!» — и самый жаркий спор разрешён. Вот как это работало на моей памяти.
А что мы имеем сейчас?
Сплошной безостановочный невнятный поток унылого скрвернословия. Как надоедливое жужжание мух над куском говна: шумно, противно, а смысла — как в инструкции от вакуумной помпы на бирманском.
Мат должен быть взрывом, а не фоном
Он должен бить током, а не бубнить, как старый холодильник.
Настоящий мат — это короткое замыкание в мозгу оппонента, а не унылое перебирание чёток из вялых трёхэтажных конструкций. И я чту его первородную мощь.
Ввернуть тихое, но ёмкое «ох*уеть» в неловкую ментородящую паузу — это как воткнуть в задницу перчик «огонёк»: впечатления у пациенса будут ярче, чем от профилактического швабрирования в коптёрке. И вспоминать он это будет долго.
Как вы, наверное, догадались, в этой законодательной инициативе меня меньше всего колышет забота прислужников режима о нравственности. Не менее лживая, чем весь депутатский корпус буржуазного парламента. Особенно рыжего, чей законодательно-инициативный говномёт работает на все 400 тысяч базового оклада. Без перерывов и выходных.
Даже в редких промежутках между сессиями.
Пусть себе меряют юбки линейкой. Пусть увеличивают штрафы за тонировку автомобиля и вечерние гигиенические процедуры. Пусть призывают школьниц рожать: раньше и чаще. Пусть хоть сами рожают пока рожалка работает. Им положено. Это их работа. Другой нет и не будет. Но вот что реально рвет мой филологический пукан — так это угроза нашему культурному достоянию!
Мат — это как похабная частушка из журнала «Огонёк», вырезанная на парте. А эту парту искромсали кривляющиеся блогеры, певцы жопой, звёзды ТНТ и прочие инстасамки, чьи мозги уже и короче, чем их сценические костюмы. Они опошляют скрепоносный артефакт! Оскопляют его хтоническую мощь.
Матом нужно владеть виртуозно, а не как Зеленский роялем. Не умеешь — не берись! Иди тренируйся на мышатах: в спорах с чат-ботом техподдержки Ростелекома. Пока не выйдет из тебя вся бобуйня.
Но это всё лирика. Что делать-то?
Запасайтесь словарями синонимов. Или освойте тонкой искусство материться исключительно смайлами. Эпоха Великой Цифровой Чистки не за горами. Скоро рунет заблестит стерильностью операционной, и только эвфемизмы вроде «ёк-макарёк» будут напоминать о былом безудержном буйстве крепких слов.
Печалька. Но что поделать. Цензура. Та самая, что запрещена 29-й статьёй Конституции: её пятой частью, если не ошибаюсь.
2 минуты
25 января