596 подписчиков
ПТИЧКА
Елена Ковачич
Once upon a time, как пишут обычно в учебных текстах и stores по-английски, стоя около разбитого окна пустого заброшенного дома на Арбате, увидела, как завистливо ворона смотрит на разложенную мной для кошек еду.
Она, конечно, не решалась подойти, но так, очевидно, страдала, что нервно клювом хватала снег и глотала.
Голод, подумала я, нечего есть, а хочется. Пожалев беднягу, бросила несколько кусочков тефтельки ей на протоптанную на снегу дорожку. Еще две ее подруги подлетели. Бочком подпрыгивая от опасения, начали приближаться к тефтелькам.
Птичка, меж тем допила молоко и, сверкнув белыми «штанишками», ушла в дом через разбитое окно.
Птичка - это маленькая кошечка. У нее уже были котята, но она сама похожа на котенка. Такая миниатюрная. Не выросла. Ее кисточки, торчащие из ушей, из белых превратились в сероватые. В заброшенном доме грязно. Это видно через дыру в окне. Но это не так уж важно. Важно не замерзнуть этой лютой зимой Москвы.
Черныш вышел позже и ждал пока Птичка поест, а я выложу очередную порцию корма. Но ему тоже так хотелось поскорее поесть, что, забыв о привычной осторожности, он начал цеплять когтем кусочки из миски. Я поскорее выдавила из пакетика корм и отошла на шаг. Он тут же приступил к трапезе. А потом, отойдя поодаль, глянул на меня пристально своими ярко-зелеными глазами.
У черных кошек всегда ярко-зеленые глаза. А вот у Птички, трехцветки, они голубовато-серо-зеленые.
НО…
В темноте горят, как фары машины.
- Включила дальний, - как-то написал мне китайчонок в ответ на посланную фотку, где Птичка как раз необычайно ярко светила своими глазами в мою сторону.
Собрав мусор и посуду, я двинулась по дорожке назад. Кинула в урну пустые пакетики от корма и пошла прочь, облегченно вздохнув. Не зря сходила: Птичка сыта теперь! И Черныш тоже. Остатки доедят сотоварищи или вороны. Они неусыпно мониторили все то время, пока я кормила котишек.
Зашла в Перекресток, купила продукты. В очередной раз ужаснулась диким ценам. Все ощутимо вздорожало с НГ. Двинулась по переулку домой.
И…
Внезапно, на краю тротуара увидела мертвого голубя. Опущенная головка, затылком ко мне. Припорошенное снегом маленькое тельце. Птичка мелкая. Наверное, голубка, причем, молодая. Кончилась жизнь. И никому как не было до нее дела тогда, когда без устали искала крошки хоть чего-нибудь, чтобы поесть, так и сейчас. Будет лежать так, пока дворник метлой не сгребет ее в мусорный мешок.
Как может живое существо стать мусором?! Это ужасно! Это так тяжело! Так жаль!
Я шла, понурив голову, бездумно. И не могла понять в который раз, почему все так несправедливо устроено.
Нет уже мамы, тоже своего рода «птички»: она никого не обидела ни разу, а ее обижали. Нет бабушки, «птички»: жила тяжело, умерла в мучениях.
Все мои близкие, такие достойные люди, прожили тяжелые жизни. Печалей было неизмеримо больше, чем радостей. Но они все же временами были счастливы и успешны. А эти существа: птицы, бездомные кошки и собаки, даже бабочки, порхающие летом с куста на куст, абсолютно беззащитны! Уязвимы и так несчастны! Хотя, конечно, не осознают этого и слава богу!
В этом мире нет справедливости. Нет добра. И даже зло какое-то буднично-скучное, обрыдлое. Все серо, как зимой в Москве. Нет вовсе солнца. И дня-то нет фактически: ночь или сумерки. Какое тут счастье!
2 минуты
21 января