354 подписчика
Поэты современности такие: «Я сижу, и мне ничего не надо — еб😌 в жопу, люблю, и мы питаемся...»
Илья Золотухин, солист того самого «Бонда с кнопкой», написал дебютную повесть — про выкинутый эмбрион. А ещё несколько странных рассказов, смысл которых так и не проясняется. Всё могло бы быть неплохо. Но вышло — отстойно.
О текстах группы не раз велись споры: графоманство это или гениальность? После книги солиста для себя я ответила однозначно — первое.
«Повреждения от прекрасного» — история о юноше-гробовщике, который читает стихи и, судя по пренебрежительным и откровенно мерзким описаниям, люто ненавидит женщин. Одна из его многочисленных спутниц — с «откляченным задом» — беременеет и решает сделать аборт… на кухне. Кульминация — похороны эмбриона, несколько месяцев пролежавшего в морозилке.
Мне потребовались колоссальные усилия, чтобы вникнуть в лихорадочное флоу. Слог по уровню бреда не уступает сюжету. Автора будто прорвало — всё, что не влезло в треки, он выгрузил в книгу. Зря. Теперь это невозможно оправдать даже «нишевостью» звучания.
«Проснулся я относительно трезвым… член свернулся калачом и плакал»
И если в главном рассказе хотя бы есть связующая тема — аборт, оставшиеся («говно», «хряк» и «коробка») я не смогу изложить даже под дулом пистолета. Разве что все постоянно сморкаются в сухие салфетки.
«Когда трахаемся, мы искренние, когда не трахаемся — тоже, поскольку трахались когда-то до этого»
Считаю, что золотой фонд цитат должен принадлежать не Саше Теслонду, а Илье Золотухину. Второй просто выдаёт мизогинию за поэзию.
«Хочу, чтобы тебя тогда сбил трамвай, чтобы ты лежала красивая, смотрела на небо, и я бы любил тебя вечно. Я бы страдал, обнимая других баб, бесконечно презирая их за ту промежность, за гадость их голой, абсолютно тупой груди, не подозревая, что вообще все у всех одинаковое, одинаково противное»
0/10. Осколок мне в глаз. Даже по приколу не смешно(
1 минута
1 февраля