Я разный — я натруженный и праздный.
Я целе- и нецелесообразный.
Я весь несовместимый, неудобный, застенчивый и наглый, злой и добрый.
Я так люблю, чтоб всё перемежалось!
И столько всякого во мне перемешалось от запада и до востока, от зависти и до восторга!
Я знаю — вы мне скажете: «Где цельность?»
О, в этом всём огромная есть ценность!
Я вам необходим.
Я доверху завален, как сеном молодым машина грузовая.
Лечу сквозь голоса, сквозь ветки, свет и щебет, и — бабочки в глаза, и — сено прет сквозь щели!
Да здравствуют движение и жаркость, и жадность, торжествующая жадность!
Границы мне мешают…
Мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка.
Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, со всеми говорить — пускай на ломаном.
Мальчишкой, на автобусе повисшим,
Хочу проехать утренним Парижем!
Хочу искусства разного, как я!
Пусть мне искусство не даёт житья и обступает пусть со всех сторон…
Да я и так искусством осаждён.
Я в самом разном сам собой увиден.
Мне близки и Есенин, и Уитмен, и Мусоргским охваченная сцена, и девственные линии Гогена.
Мне нравится и на коньках кататься, и, черкая пером, не спать ночей.
Мне нравится в лицо врагу смеяться и женщину нести через ручей.
Вгрызаюсь в книги и дрова таскаю, грущу, чего-то смутного ищу, и алыми морозными кусками арбуза августовского хрущу.
Пою и пью, не думая о смерти, раскинув руки, падаю в траву, и если я умру на белом свете, то я умру от счастья, что живу
Е. Евтушенко
1 минута
13 января