122 подписчика
Отрывок из биографической книги Аркадия Расина "Марафонец", вышедшей в издательстве АВТОР ОНЛАЙН в 2024 году.
"...По рассказам покойной старшей сестры, нас усадили в товарные вагоны наспех сформированного поезда и отправили на Урал. Две недели мы тряслись в этих вагонах, пока в Тюмени нам разрешили выйти на полустанке, и местные власти приняли нас — беженцев. Как и чем нас кормили взрослые всё это время, ума не приложу. Но, видимо, великодушный русский народ делился с беженцами последним, да ещё мои старшие братья шныряли по придорожным огородам, добывая кое‑какие овощи; приносили кипяток.
Поселили нас в одной из ближайших деревень в заброшенной избе. С этого начались наши хождения по мукам. Вид глухого села и колхоза не придал взрослым большого оптимизма, хотя работу дали всем. Одно удовольствие для нас, малых, — на сеновале, под крышей, прятаться друг от друга, играя в войну. Но жить было невмоготу. Просвечивающие скелеты детей приводили родителей в уныние, и они из кожи лезли, чтобы хоть что‑то заработать на пропитание.
Не видя выхода здесь, старшая сестра сумела уехать в Свердловск и устроилась на работу в п/я 707 рядом с УПИ. Ей дали маленькую комнатку на втором этаже площадью 9 квадратных метров. Дом был коридорного типа, внизу — хлебный магазин. Люди занимали очередь за хлебом с вечера, всю ночь проверяли очерёдность, переписывая химическим карандашом цифры на руках. Сколько было дрязг и недоразумений, шума, склок, иногда переходящих в рукопашную за буханку хлеба по карточкам! Это был подвиг, когда Соня смогла (через пару месяцев) перевезти всю семью в Свердловск.
Теперь мы жили почти всей семьёй, но с продуктами стало хуже. В селе деревенские хоть что‑то нам приносили, старшие работали в колхозе и приходили домой не с пустыми руками. А здесь надо было только лишь покупать или… искать, где что плохо лежит. Два брата пошли в ремесленное училище, но младший был настолько мал ростом, что не доставал с рабочего стола инструмент. Антисемитские выходки, угрозы, избиения привели к тому, что в один день, не сказав родителям, старший брат с одним товарищем украл буханку хлеба и сбежал на железнодорожную станцию. Вдвоём они забрались в ящик для угля под вагоном и… скрылись. Спустя несколько лет выяснилось, что они через два месяца добрались до города Николаева на Украине. Они никому ничего о себе не сообщали, придумав историю, что их поезд разбомбили и они остались одни.
Мать, отец и все взрослые члены семьи предпринимали попытки найти Моисея, но всё было безуспешно. Уже после войны, в 1947 году, после смерти отца к матери пристала цыганка: «Позолоти ручку, всё расскажу как есть». Глянув на ладонь, словно она смотрела кино, цыганка рассказала обо всех. Мать вернулась домой возбуждённая, рассказала, что с ней случилось, и написала письмо старшему — Самуилу. Он ей ответил.
В 1943 году голод заставил мать пристроить младших детей — Симу и меня — в больницу в надежде, что, может быть, там нас прокормят (сестрёнку Симу мать родила в 1942 г.).
Как сейчас помню, мне было четыре с лишним года, нас заматывали в одеяла и выносили на завалинку, под окно. Мороз пробирал до костей, а пошевелиться было нельзя. Так Сима получила воспаление лёгких и за одну неделю умерла. Мать, узнав об этом, устроила скандал и забрала меня под расписку. У меня был целый букет болезней, но бабушкиными снадобьями матери удалось поставить меня на ноги, хотя я продолжал быть слабым сопливым «головастиком» — рахит давал о себе знать ещё в течение семи или восьми лет, пока моё здоровье пришло в норму. Но я был первым помощником, когда надо было что‑то найти в нашей «уютной» девятиметровой комнате, где проживало девять человек. Позже в этом же доме (Студенческая, 18) нам удалось с боем занять комнату в 14 м2, где в центре была печь. Она как бы делила помещение на две неравные части. К этому времени умер отец. Старшие братья — один в бегах, другой в армии — не жили с нами. Я был за мужчину. В мои обязанности входило, среди прочих, обеспечить нас углём. Добывал я его в полукилометре от дома на железнодорожной ветке в ночное время..."
3 минуты
11 января