2 подписчика
«Заходил Бродский. Принес рукопись и две книжки стихов, изданных за рубежом. Наш прошлый разговор не пошел ему впрок. Рукопись осталась почти в том же виде, что и в первый раз. Странный он человек… Лучше бы занимался переводами. Разговаривали с ним на разных языках. Но ведет себя прилично»
книга Глеба Морева «Иосиф Бродский: годы в СССР. Литературная биография»
(отрывок можно глянуть в Горьком) — gorky.media/fragments/...
полноценной научной биографии поэта до этого момента не было, в том числе и потому, что сам Бродский в ней не нуждался, хотя парадоксальным образом всю жизнь сам конструировал собственный биографический образ в духе пушкинского мифа поэта.
Морев берет сложный участок, советские годы.
а здесь почти нет нормальных источников. главным регистратором ее жизни были КГБ и партия, доступ к которым закрыт до сих пор.
поэтому биография собирается из разнородных (часто противоречивых) материалов.
— как вообще быть поэтом внутри криво устроенной советской литературной системы?
разбор ключевых узлов, суд, ссылка, попытки встроиться в систему, конфликт с государством, отъезд.
о власти и слове, о мифе первого поэта, о том, как культура производит героев и жертв, о цене этой роли.
— был ли диалог поэта и государства реальным или мы сами в него поверили?
«#Бродский талантлив, умен, на границе гениальности, но всегда будет нищ и мало любим и неудачлив — как О.Э. [Мандельштам], потому что он <…> не идет ни на какую другую работу, кроме поэзии, переводы — способ зарабатывать — делает неохотно. Он совсем не литератор и очень мало человек — он только #поэт, и это не сулит благополучия»
1 минута
10 января