2 подписчика
СЕРГЕЙ БОРТНИКОВ О НОВОЙ ПРЕМЬЕРЕ, ОТЦЕ, ДВОЙКАХ В ШКОЛЕ И ТОМ, ПОЧЕМУ ПИШЕТ МУЗЫКУ.
Музыка в его жизни появилась не случайно, а по наследству. Отец Сергея был настоящим, «неслучайным» музыкантом — талантливым, востребованным, его приглашали выступать. Но, как это часто бывает, полностью реализоваться не удалось. Эта незавершённая судьба отца стала главным аргументом для матери, которая отчаянно не желала сыну подобной доли. «Она видела изнанку, — поясняет Сергей. — Неустроенность, нервы. Хотела для меня чего-то надёжного». При этом он с теплотой говорит о её голосе: «Она прекрасно поёт. Наверное, подсознательно я всегда тянулся к этому звуку».
Парадокс в том, что при таких вводных в школе, по пению он стабильно получал двойки. «Мне было дико неловко, — признаётся он без тени смущения. — Встать перед всем классом и петь? Это была пытка. Я краснел, голос срывался». В то же время он учился в спортивной школе в Новосибирске, бегал марафоны, жил в жёстком режиме. А после тренировок шёл под дверь кабинета, где репетировали старшеклассники с гитарами. «Я завидовал им по-чёрному, — говорит он сейчас. — Не их умению, а их свободе. Они могли вот так просто взять и играть, а я стоял снаружи».
— Получается, спорт был побегом?
(Сергей): Отчасти да. Там всё ясно: дистанция, время, результат. Никакой этой мути с чувствами. Но музыка всегда маячила где-то сбоку. Потом, после школы, я рано съехал от родителей, продолжал заниматься спортом, но гитара уже была со мной. Пробовал учиться, женился, сколотил свою первую команду. Наивно думал, что вот оно, начало.
— В ваших текстах, как в «Золоте волос», много поэзии, лирики. При этом вы сами говорите, что были хулиганом. Откуда эта чуткость к слову?
(Сергей): Ну, был и хулиган. Жизнь разная была. А книги... книги всегда были отдушиной. Они, наверное, и воспитали во мне это — внимание к слову, к его оттенкам. Я не филолог, мне просто нравится, как можно одну и ту же мысль обернуть в разные одежды. Это как музыка: семь нот, а комбинаций — бесконечность.
— Сегодня в тренде совсем другое — жёсткий бит, быстрый ритм, откровенные тексты. Ваша лиричная баллада кажется анахронизмом. Вы не чувствуете себя человеком не в своей тарелке?
(Сергей): А я и не лезу в их тарелку. Я не верю в «плохие» жанры. Есть плохо сделанная музыка — бессмысленная, бездарная, на которую просто потратили деньги. А так — пусть каждый слушает своё. Я делаю то, что отзывается у меня внутри. Если я буду сидеть и штамповать подделки под тренд, я сам себя возненавижу. Я люблю русский язык, его мелодику. Для меня это не пафос, а ремесло и потребность.
2 минуты
20 января