6125 подписчиков
Олег Царёв:
"Смотрю, что в телеграм снова хоронят украинскую энергетику: «ещё один массированный удар — и Украина без света и тепла». Но когда начинаешь спрашивать у людей на местах, картинка иная.
Да, удары есть, и, например, мэр Харькова Терехов прямо говорит о разрушении «крупного объекта критической энергетической инфраструктуры» и признаёт, что повреждения серьёзные и быстро это не чинится. Но при этом из того же Харькова знакомые пишут, что у одних электричество почти не пропадает, у других — 2–3 часа в день, максимум 4–5, то есть никаких «12–14 часов отключений» из гуляющих по сети карт нет.
Такая же ситуация и в Днепропетровске. Ситуация кардинально лучше, чем была неделю назад.
Причина простая: карты собирают статистику по объявленным графикам, а в реальности Украина живёт аварийными отключениями, локальными ремонтами и ручным перераспределением нагрузки.
В Киеве это видно особенно хорошо: там ситуация по графикам, наоборот, выглядит более благополучно, тогда как по факту город сидит на аварийных отключениях — то есть фактически без света.
Но зимой тепло даже важнее электричества. После удара 9 января мэр Киева Кличко сообщал, что сначала без тепла остались около 6000 жилых домов, а затем эту цифру сократили до примерно 50 многоэтажек — то есть тепло вернули подавляющему большинству. Вице‑премьер Кулеба подтверждал, что в Киеве остаются десятки домов без отопления после удара и ещё часть — из‑за аварий на фоне морозов, но речь всё равно о десятках, а не о «город замёрз».
И это неудивительно: Россия не наносит целенаправленные удары по системам водо- и теплообеспечения. Проблемы с водой и теплом могут возникать лишь как побочный эффект от ударов по электрическим распределительным сетям, и объектам генерации электроэнергии.
Причем и в ударах по энергосистеме Россия проявляет избирательность. В частности, не трогает открытых распределительных узлов (ОРУ) АЭС, хотя удары по ним лишили бы Украину энергии без ядерной аварии. Просто пришлось бы остановить энергоблоки, которые не имели бы возможность давать электричество в систему — именно это уже давно вынуждена была сделать Россия со своей Запорожской АЭС.
Поэтому прогнозы про «неизбежный коллапс» стоит читать аккуратно: украинскую энергетику хоронят с осени 2022-го, а она, как ни крути, каждый раз выживает — на импорте, ремонтах, ограничениях и дисциплине потребления. Да, проблемы есть, но если бы действительно всё было на грани полного блэкаута, страна уже бы показывала это самым честным индикатором — массовым исходом и паникой.
Пока украинцы, судя по поведению, всё ещё считают происходящее тяжёлыми, но временными трудностями. Уже в феврале ожидается потепление и "плюсовая" температура почти до конца зимы.
Скоро весна, а потом лето.
В ноябре 2014 года на Украине Пётр Порошенко сказал: «У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть в подвалах. И именно так мы выиграем эту войну».
Когда-то на Украине радовались тому, что в Крыму нет света. Во Львове выпускали темное пиво «Крым ночью». Тогда украинцам было очень весело. Теперь не до смеха.
Я не злорадствую. Страдают простые люди. Виноваты политики и активисты."
2 минуты
19 января