7 подписчиков
🖌 И снова рубрика «Ваша история».
У каждой семьи есть своя память.
Она живёт в рассказах, в обрывках фраз, в давних легендах.
Иногда — десятилетиями, без единого документа.
А иногда документы находятся там, где их уже никто не ждёт.
Сегодня — именно такая история от подписчика.
ДЕЛО О СУХОМ ПЛЕВРИТЕ
#вашаистория@genpredkov
🔖 В нашей семье эта история жила давно.
Её рассказывали снова и снова — почти как легенду.
С подробностями.
И с неизменным, тихим сожалением в конце.
💭 Речь шла о болезни моего прадедушки, Лю Вондю, во время его учёбы в военной школе в Ленинграде, в корейской секции, в 1926 году. Болезнь была тяжёлой. И, по семейным воспоминаниям, именно из-за неё прадеду пришлось обрить голову наголо — а значит, на какое-то время утратить главное, чем он особенно выделялся.
Через все рассказы о прадедушке красной нитью проходило одно:
его исключительная привлекательность, благородство черт и образованность.
Именно в таком порядке — сначала внешность, потом всё остальное.
👍 Его жена, моя прабабушка, часто говорила, что никогда больше в жизни не видела столь красивого корейца. Думаю, она просто любила его всю жизнь. И сожалела о том, что прожить эту жизнь рядом с ним не получилось.
Но это уже совсем другая история.
Именно поэтому семейная легенда о болезни — пусть и ненадолго изменившей его внешность — имела все шансы сохраниться.
И она сохранилась.
💬 Много лет спустя я пересказала эту историю своему мужу-врачу. Он выслушал и сказал всего одну фразу:
«Какой интересный клинический случай».
Эта фраза задела.
И осталась со мной.
🔥 Когда я всерьёз занялась историей семьи, мысль попробовать найти документы о болезни прадеда не давала покоя. Надежда была слабой, почти призрачной, но она была.
Меня удерживали три мысли:
✔️ это военные документы, а военные архивы иногда умеют удивлять;
✔️ тяжёлое течение болезни означало дорогостоящее лечение, а там, где деньги, обычно остаются следы;
✔️ и тот самый «интересный клинический случай».
❌ Реальность, как это часто бывает, быстро вернула на землю.
Истории болезни хранятся 25 лет.
Иногда — 30–35, если пациент герой.
Но уж точно не сто.
Так говорили знакомые врачи.
То же писали на форумах и в соцсетях:
«Ничего не сохранилось. Всё давно уничтожено».
Я писала запросы.
Ездила в Военно-медицинский музей.
Разговаривала с военными медиками.
Всё — мимо.
❗️ И вдруг — та самая удача. Тихая. Архивная.
В приказах Объединённой интернациональной военной школы
(РГВА, ф. 25041, оп. 1, д. 47)
я увидела упоминание об отправке прадеда в марте 1926 года в Центральный коммунистический военный госпиталь им. Соловьёва.
🗓 Полгода ожидания.
Факт госпитализации.
Выписка через десять дней.
И… пустота.
🖥 Я перерыла фонд по нескольку раз.
Ни его истории болезни.
Ни чьей-либо другой.
‼️ Но я не сдавалась, и наградой за упорство стало новое открытие.
В делах московской школы я вижу второй эпизод болезни: январь 1927 года. Полтора месяца в госпитале. Затем — направление в Гурзуф.
И самое поразительное:
об этом в семье не знал никто.
🔍 Именно Гурзуф стал тем поворотом, который заставил меня пойти выше — к фондам вышестоящих организаций. И там, в деле
«Истории болезни иностранных курсантов военных учреждений МВО»,
между историями афганских и китайских курсантов, я нашла историю болезни моего прадеда.
📎 Шесть листов.
Оба эпизода — сухой двусторонний плеврит. В 1920-е годы его лечение было настоящим клиническим испытанием — без антибиотиков, без современной диагностики, почти вслепую.
📌 Эти документы изменили всё.
В конце истории болезни была короткая приписка:
«Пациент хочет оставить военную службу и поступать в Университет трудящихся Китая им. Сунь Ятсена».
И семейная легенда вдруг стала живой, сложной, настоящей историей.
💬 Для меня выводы в этой истории очень личные:
ищите, даже если говорят, что бесполезно.
История семьи стоит того, чтобы идти до конца.
✏️ Спасибо @KhasSvet автору этой истории за доверие и бережную, упорную работу.
Если у вас есть своя история — напишите в комментариях или личным сообщением.
Такие находки должны быть сохранены.
3 минуты
5 января