15 подписчиков
Приди, Словие
К новой книге Дмитрия Вартанова "ТРУДНО БЫТЬ божком".
«Где Слово – там Свет, что ведёт в Бесконечность.
Я знаю, где Слово – там Бог есть, есть Вечность»…
Дмитрий Вартанов
«В оный день, когда над миром новым
Бог склонил лицо Своё, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орёл не взмахивал крылами,
Звёзды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине»…
Николай Гумилёв
«Дар слова отличает человека от всего живого мира».
«Мат – это антимолитва, обращённая к бесовским силам».
Иерей Александр Ермолин, казанский священник
***
(Отрывок из книги):
– Ты чё, Палыч, вытаращился на нас, как додик какой?
– В натуре, будто покойников увидал, – подхватил вопрос Санёк и, поднявшись с лавки, нависнув над Сидоровым, с нескрываемым изумлением вопросил: – Эт чё у тебя за прикид? Как розовый фламинго весь…
– Да ты чё, Сань, он же в жёлтом, – резонно поправил дружбана Колька. – Он скорее, как канарейка. Аааа, понял, у тебя ж котяра рыжий. Вот и ты решил под стать ему. О(нцз), з(нцз), придумал!
– Точняк! – Санёк громко хлопнул в ладоши и с гоготом резюмировал – П(нцз), ты теперь ё(нцз), все б(нцз) района твои, н(нцз)!
В ходе этой несуразной сцены к трём главным героям стал подтягиваться народ, причём и стар, и млад. И вот уже троица оказалась в окружении полутора десятка человек. Сидоров почувствовал себя в жёсткой блокаде, кольце, под огнём брани и пошлятины. Холодный пот, озноб, дрожь и деревянная скованность бессилия и ужаса накрыли всё его естество. Гулким копытным цокотом ворвалась паника. Ноги стали предательски ватными, к горлу подступили ком и удушье. И казалось, этот кошмар неминуемо сожрёт жёлтого чижика со всем его нутром, потрохами и душой, и душа эта окончательно уйдёт в пятки и обнулится… Но в какой-то момент, где-то в уголке библиотекарского тельца тихо-тихо, тоненьким голоском пискнул дух, точнее душок… душочек:
– Ты в жёлтом костюме, у тебя белая трость. А значит, ты – пыжик! – голосок постепенно набирал силу, душочек становился душком: – Вспомни, что сказал и сделал Нильс там, в магазине. – И голос с духом рявкнули: – Не будь чижиком, стань пыжиком! Борись! Сделай то, что должно тебе сделать!
И увидел Демьян Павлович словно со стороны, как левая рука его, словно в замедленной съёмке, подняла белую трость и росчерком мушкетёрской шпаги пронзила ауру двух «гвардейцев» «зелёного змия». И уста пыжика явили миру сакральное:
– Вай, вай, вай! Ну-ка, залай!
***
«Наш мир – театр, и люди в нём – актёры».
Есть сценарист, и он отводит роли.
Массовка, грохот с ураганом.
Бывает сцена с крупным планом.
То с ускореньем кто-то крутит плёнку.
То жизнь похожа на замедленную съёмку.
Вот кадры кто-то резко ускоряет.
Бывает, что картина замирает…
Во дворе по улице Тургенева картина не замерла, но пред глазами Сидорова всё дальнейшее действо представилось, словно в замедленной съёмке. Два пьяненьких персонажа медленно, будто в густом киселе, одновременно опустились на четвереньки, встали бок о бок и, подняв взъерошенные, немытые головушки, громко и протяжно залаяли:
– Га-а-а-а-у-у-у! Га-а-а-а-у-у-у! Га-а-а-а-у-у-у!..
Народонаселение двора обалдело и притихло. Тишина становилась всё более вязкой и плотной. Ощущения и мысли жёлтого пыжика с белой тростью, соприкоснувшись с этой тишиной, увязли в ней, будто мухи, влипшие в кисель. Но вот в вязкой массе наметился звонкий «бульк», вот «забулькало» резвее и громче. «Бульканье» постепенно перешло в «ржание», потом в «гогот». И всё это вылилось в бедлам и какофонию:
– Га-а-а-а-у-у-у! Ха-ха-ха-ха-ха! Га-га-га-га-га! Га-а-а-а-у-у-у! Ха-ха…
В голове Сидорова калейдоскопом бумкнулись мысли:
– И это всё я наделал?! Как так?! Неужели я?! Зачем?! Куда?! Как остановить?! Остановить?! Что?! Почему так?! Нильс, ты где?!.. А-а-а-а-а-а!..
В миг, когда Демьян Павлович в этом раскардаше, не выдержав, выдал своё «а-а-а», гогот и хохот разом оборвались – народ, собравшийся вокруг, перестал ржать. Лай продолжился. При этом оба любителя нард, бормотухи и матерщины выглядели изрядно из
www.litres.ru/...188
www.litres.ru/...704
3 минуты
6 января