Бабка Агафья, сгорбленная годами и обидами, смотрела на деда Ивана. Он, как всегда, сидел у печи, дышал перегаром и перебирал в руках старую трубку. Каждый день одно и то же: утро – похмелье, день – ожидание вечера, вечер – стакан. Бабке надоело. Надоело до скрипа зубов, до дрожи в руках, до того, что даже воздух в избе казался пропитанным запахом дешевой водки. «Все, – решила она, – хватит». Решение зрело долго, как гниль под осенними листьями, но теперь оно обрело четкие, зловещие очертания. Она не хотела его убивать. Нет. Она хотела, чтобы он почувствовал. Чтобы понял, каково это – быть отравленным...