Я зимовал на этой заимке пятый год и думал, что знаю о холоде всё. Я знал, как звучит лиственница, лопающаяся в минус сорок. Я знал, как мгновенно перехватывает дыхание, если выйти на крыльцо без шарфа. Я знал, что здесь, в трехстах верстах от ближайшего жилья, тепло — это единственная валюта, имеющая цену. Но эта зима принесла что-то новое. Сначала ударили морозы, каких не помнили даже старожилы в райцентре, с которыми я связывался по рации раз в неделю. Столбик спирта в термометре за окном упал ниже пятидесяти и там замерз. Воздух стал плотным, звенящим, похожим на жидкое стекло. Тайга замерла...