89 подписчиков
Часть 10. Последняя встреча. Я приехала как обычно в гости, и время, казалось, остановилось, растянувшись в два бесконечных часа. Всё, что мне оставалось, подержать её за руку — хрупкую, но всё ещё сильную, в этом прикосновении было больше слов, чем в любых речах. Она не вставала с постели, но вокруг неё царила особая атмосфера. Дети и внуки сменяли друг друга и были с ней всегда рядом, её окружала семья, те, кто любил без остатка.
В глазах Айбике жила упрямая вера: «Вот‑вот поправлюсь. Вес? Наберу!»
Мне не хотелось говорить о болезни — и Айбике тоже. Вместо этого она озвучила очередной список литературы: «Прочти, обсудим». В её голосе не было назидательности, только уверенность, что книги смогут сказать то, для чего у нас пока не нашлось слов. «Ещё пять минут посижу с вами. Когда мы ещё увидимся…»
Айбике мягко улыбнулась, слегка возмутившись: «Увидимся! Обязательно увидимся».
Перед тем как я встала, чтобы уйти, она тихо произнесла:
— Передавай всем привет… Жениху, другу из диспансера, подружке‑африканке, Барби, твоим родителям и семье. Большое всем спасибо.
Хочется отметить, что ранее, даже в сообщениях, которые приходили мне в те тяжелые дни, она неизменно писала: «Мне лучше». Она была как оловянный солдатик, хрупкая, но несгибаемая. Несколько раз, словно между делом, она повторяла:
— Напиши обо мне, ладно? Какую‑нибудь диссертацию, докторскую, например… Ты со мной с самого начала и до конца.
Эта просьба зацепила меня и я уже не могла просто сложить историю в дальний угол памяти, закрыть дверь и уйти. Мне нужно было рассказать о ней — не для науки и славы, а чтобы её голос и тепло остались хотя бы на бумаге, в тексте.
Помню, как преподаватель по истории когда‑то говорил нам: «Нет слова *бы*. Надо жить настоящим». Но как жить настоящим, когда прошлое держит тебя за руку так крепко?
Я уехала из города Н. Оставила работу, оставила перспективы и всё, что когда‑то казалось важным.
Мне снова предложили вернуться в тот район, где по‑прежнему не было онколога. И вдруг я поняла: возможно, это не случайность. Возможно, именно там мне нужно быть сейчас. Место было свободно, а меня тянуло туда с необъяснимой силой — как будто что‑то недосказанное, недоделанное ждёт меня.
Сколько я смогу там проработать? Не знаю. Возможно, кому‑то нужна моя помощь или мне самой нужно приехать вновь, чтобы найти ответы на вопросы, которые терзают меня изнутри.
Может быть, через какое‑то время я пройду переподготовку и уйду из онкологии — в диагностику, где есть только снимки и компьютер, где нет лиц, нет голосов, нет боли, которую нельзя вылечить. А может, останусь в этой профессии навсегда.
… Она ушла в холодный ноябрьский вечер, спустя 8 дней после последней нашей встречи. Я была в трёхстах километрах от её дома и это расстояние казалось мне непреодолимой пропастью. Странно, но в день прощания у меня была назначена встреча с отделом кадров, нужно было написать заявление в районной больнице. Я выехала рано утром, почти не помня, как добралась до места.
Остановилась у родника неподалёку от её дома. Вода в нём была прозрачная и холодная. Я понимала: зайти на прощание не смогу. Это выглядело бы странно — врач среди скорбящих. Многие не поняли бы и мне не хотелось ничего объяснять. Не хотела, чтобы кто‑то видел, как теряю человека, который стал для меня больше, чем пациент. Я мысленно сказала ей последние слова и попрощалась.
В поликлинике меня встретила Дениза, близкая подруга. Мы отошли в коридор, и она, не говоря ни слова, крепко обняла меня, а мои слёзы лились и не могли остановиться.
— Ты не можешь уходить с каждым, понимаешь? — сказала она. Ей сейчас легко и спокойно. Отпусти.
Собравшись с силами, я отправилась в отдел кадров, написала заявление…меня уже внесли в график - через неделю я выхожу.
Вместе с Барби. Она лишь сказала с грустной улыбкой: "Даже если мы захотим, нам больше никогда не встретится на пути такой человек, как Айбике апа".
Спасибо тем, кто прожил эту историю со мной.
Пока живёт память о человеке - он навсегда остаётся в нашем сердце...
3 минуты
16 ноября 2025