9 подписчиков
Захар ПРИЛЕПИН! Опубликовал мою новую поэму ГОРЛОВКА. СКаз о человеке вечном. (ГОрловка фрукт несъедобный) dzen.ru/...ГОРЛОВКА. СКАЗ О ЧЕЛОВЕКЕ ВЕЧНОМ
(Горловка – фрукт несъедобный)
Буду говорить одними глаголами:
глядеть, слушать, спорить, вдыхать, смотреть, ходить, мечтать, жить,
ты попробуй сейчас пройти по Горловке,
где частный сектор, «Малая Кирова» и этажи.
Домобильное, доинтернетовское, дотинейджеровское,
просто выйти из дома, не глядя на небо (тьфу, тьфу),
Лица – в угольной пыли пластами черешневыми
густо покрыты. Горловка – это фрукт!
Из сортов абрикоса, арбуза, антоновки там, где Калиновка,
доезжай на маршруте трамвая под номером семь
до восьмой панк-культуры, фасада её пред-шмелиного,
до утиного озера по неземной полосе.
Колокольца дверей распахнув, достучаться до каждого
по изгибистой Светлой, удачной Оленина, Семидорожек и шахт,
и не верится, что было тихо, размеренно, слажено,
словно где-то в иных проживали нездешних мирах.
Всё равно устоим, всё равно не прогнёмся, не струсим мы,
мимо шахты Изотова до Бессарабки два дня.
Ибо здесь пахнет Русью, той самой исконною Русью,
как нигде пахнет ею, коксующейся из угля!
Ртутный запах воды, чёрный плёс и бугор тоже Чёрный,
так реальность тонка, как у здешних тканье мастериц,
Да, такой мы народ – несъедобный мы фрукт, непокорный,
монолитный, из горловских стойких частиц.
1.
Война такая, какой не бывает,
какой не должна быть, где берег славянский
и море Донецкое с края до края.
И Горловка вещая и молодая,
я здесь не была, но уехать нет шанса.
Я здесь не была, но я слышу: «Останься!»,
вот в этом автобусе, взрывом сражённым,
на улице, взрытой асфальтом с бетоном.
И Горловская не убита Мадонна!
Она охраняет сей город спартанский.
Она прижимает свою дочку к телу,
она заслоняет не только степь, склоны,
страну нашу, Русь не отдельно, а в целом.
А Горловка – родина каждой мадонны.
Нет, нет, не убита, а просто споткнулась,
и лебедем белым, и горловкой мирной
она обернулась, обняв свою Киру,
вдвоём полетели вдоль скверов и улиц.
Вы дышите ровно.
Вы дышите сладко.
И вас не касаются пули и взрывы.
Мадонна моя! Прилегла возле ивы.
Мадонна моя! Раны – просто заплатки,
из тела растут, словно вишни и сливы.
Мне стыдно за тех, кто вопят «пацифисты»,
у них всё спокойно, привычно и чисто,
а здесь в нашей Горловке многострадальной
мат, ярость и крики о мщенье Иуде!
И мы отодвинем врага, так и будет,
вопит искорёженная в теле рана!
2.
Горловка, Горловка,
горлышко с зёрнышком,
горлышко с ягодой,
горлышко с яблочком.
Да, мы широкие, но нынче сужены
трубопроводом нашим под Суджою,
словно стальные, избыточно гордые
ибо идём, словно кровь, нынче горлом мы.
Горлом единственной пламенной вечности,
ибо идём нашей русскою речью,
жизнью и смертью, бессмертьем, бесстрашием,
матом, что в горле, идем в рукопашную!
Спой же нам, горлица, спой же нам Горловка,
город, принявший столетья ударов,
город, стоящий, что крепость над яром.
с памятником Петру Горлову.
Корсунь впадает в Азов, узким горлом
к морю припала, не может напиться.
Каждое слово идёт горлом словно
это не слово, а острая спица.
3.
Сколько народа осталось здесь купно и кучно.
Сколько народа? Мало ли? Много?
Да, в них стреляют стервятники сучьи,
они здесь остались, упёрлись рогом.
Они здесь вцепились своими корнями,
пробили корнями землю до Марса,
меня там нету, но я там осталась,
меня тут нет, но я в землю впласталась,
как будто в любимого мужа. Руками,
ногами, хребтом обвилась вся до чрева.
Читаю стихи, на меня глядят сверху
штурмы, не представленные к награжденью,
и одиночки-мамаши, как девы,
что непорочны. Склонить бы колени
пред каждым, кто выжили, пред горловчанами,
они выживали упорно, отчаянно.
Они говорят про гармыдар, гендэлик,
про замолодь, кайбаш на местном, на горловском.
Навстречу идёт без ноги офицерик
и старая бабка, затянута поясом.
Когда меня здесь нет – нигде меня нету.
Как в чайной нет чая. В кофейне нет кофе.
Россию любить крепче при катастрофе,
поэтому я не уеду.
4.
Испытание Горловкой. Всем смотреть.
Что такое любовь, кто не понял ещё,
кто не понял ещё, как так может смерть
3 минуты
12 ноября 2025