1851 подписчик
Гонзо вышел на просеку —
и будто шагнул в промежуток между мирами,
где всё ещё осень,
но уже пахнет чем-то, что не принадлежит времени.
Дорога перед ним была пустая,
рыхлая, будто её только что вытащили
из старой фотографии и положили в реальность.
Снег лежал неуверенно,
как первый слой белой краски,
которой художник только наметил будущий пейзаж.
А затем Гонзо увидел голубой короб.
Сторожка?
Кабина?
Остаток малого архитектурного безумия?
Нет.
Она стояла слишком правильно.
Слишком чужеродно.
Слишком не из этого слоя.
Сквозь краску проступал знак.
Граффити, вроде бы обычное,
но… линии резали взгляд.
Слишком ровные, слишком повторяющиеся,
словно кто-то выдавал их не рукой,
а машинным алгоритмом,
который перепутал граффити с картой переходов.
Гонзо упёрся взглядом в дверь бокса —
и почувствовал, как время под ним
начинает вести себя неровно.
Ползучая вибрация отдавала в пятки,
как в детстве,
когда стоишь на железнодорожном мосту
и чувствуешь поезд раньше, чем услышишь.
За спиной шуршнуло.
Он повернулся —
и увидел след.
Лёгкий, тонкий, как будто человек
шёл по снегу не ногами,
а словно касался поверхности
тенью или эхом.
Следы вели к голубому боксу.
И уходили за него —
прямо в пустоту,
где трава не примята,
а снег не потревожен.
Архонт?
Ермолов?
Третий?
Гонзо сделал шаг вперёд.
В этот момент ветер будто зашёл ему в ухо
и шепнул:
— Ты опоздал на секунду.
Но для этого места —
это много.
Он подошёл к боксу.
Положил ладонь на холодную стенку.
И стена… ответила.
Едва заметно дрогнула,
будто где-то внутри
кто-то включил механизм,
который не должен был работать
в этом мире.
Гонзо выдохнул.
И понял:
Переход уже начался.
А он стоит на его пороге.
1 минута
19 ноября 2025