Иногда достаточно мельком увидеть одинокого пожилого человека на скамейке, чтобы в сердце защемило. Возникает странное ощущение: будто он кого-то ждет. А может, уже не ждет. Просто сидит, вслушивается в шорох листвы, в дыхание ветра. Людей вокруг много, но ни один не подсядет рядом. Ни один не скажет: «Как ты, папа?» Часто именно старость становится лакмусовой бумажкой любви. Она показывает, кто был рядом не на словах, а по-настоящему. И когда становится очевидно, что родные дети – те самые, ради кого жертвовались силы, здоровье, карьера, мечты – вдруг перестают звонить, приходить, интересоваться...