Якутск. Мороз - 50. На случайном кадре из собачьего концлагеря я заметила... медведя? По крайней, мере, первое впечатление было такое. Вся шерсть и тело бедолаги было покрыто инием. Он сидел у сетки вольера, обречённо склонив голову, словно ожидая конца. Мишка, конечно же оказался собакой, но вылитый медвежонок! В те дни я как раз вывозила узников якутского отлова в Москву, ведь все они были см#ртниками. Многие не доживали даже до утра. Их почти не кормили, не давали воды и даже снега, п#нали как могли. Я не выбирала кого спасать, потому что жить хотят все, и не мне решать кому повезет. Но Мишка...