Лабковский, как обычно, сводит сложное к примитиву. Абсолютный запрет на оценку лишает родителя права быть живым человеком и разрушает иерархию. Взрослый — не бездушный диктофон, а проводник, который должен помогать ребёнку осмысливать опыт, а не просто молча его поглощать.