5933 подписчика
Хрусталь или небогатое богатство.
У мамы целый сервант с хрусталем. Куплен еще в ЧССР. Отец там служил. Мы жили в военном городке, мама работала товароведом. Каждый отпуск она везла на родину ковры, люстры, хрусталь, сервизы. Так делали все, и она не отставала от окружающих.
После перевода в Россию посуда перевозилась из одной квартиры в другую. В дороге что-то трескалось или разбивалось, но потери были минимальными. Я помню, как каждый год посуда вынималась с серванта: полки протирались от пыли, а каждый бокал, чашку, тарелку тщательно мыли в теплой воде. Занятие так себе.
Прошло несколько десятков лет. Ковры протерлись, хрустальные люстры потускнели, а посуда в серванте стояла нетронутой. Мать доставала фужеры на праздники, а сама пользоваться хрусталем я не имела желания. Мне больше по душе современные бокалы. Чашки от сервизов были слишком малы, тарелки с позолотой не подходили для разогрева в микроволновой печи. Короче, посуда казалась мне непрактичной, если не сказать бестолковой.
С разрешения матери я решила кое-что продать. В тот период я остро нуждалась в деньгах. Чайный позолоченный сервис у меня купил цыган. Во время сделки мамы не было дома, и ей не довелось узнать сумму.
Через год мать попросила продать кобальтовый кофейный сервиз. В мире есть эстеты, любители красивой посуды. Такая покупательница и приехала забирать товар.
«Цвет сервиза будет отлично смотреться на фоне моего кухонного гарнитура», – щебетала она.
«Я не хочу на это смотреть», – внезапно занервничала мама и спряталась в комнате.
Я списала ее поведение на возраст.
И вот недавно перед ремонтом мы разбирали посуду. У мамы были две тяжелые хрустальные вазы. Одна из них сильно потемнела от времени, но нам удалось отмыть их в посудомоечной машине. Вазы заблестели как новые, и мама предложила их продать. Приехала женщина-скупщица. На одной вазе она обнаружила скол. Мы и так продавали хрусталь за скромную цену, а здесь пришлось еще и уступить.
Мама снова занервничала. А я, провожая покупательницу, была довольна.
«И нам хорошо, и вам хорошо», – произнесла я, прощаясь.
Я вообще не люблю лишних вещей в доме. Предмет должен выполнять какой-то функционал, либо он просто не нужен.
«Нет все, ничего не буду больше продавать, – разворчалась мама. – Берут все за бесценок».
И только тогда я поняла причину ее настроения. Для нее посуда была единственным богатством, накопленным за жизнь. Она везла ее из далекой Чехословакии, платила за нее валютой. заботилась о ней долгие годы, считая наивысшей драгоценностью. А оказалось, что ее богатство не стоит ничего.
2 минуты
20 сентября 2025