Глава 3 .«Звонок Друга »
**"После звонка старого друга я застыла на краю дивана, машинально грызя ногти до кровавых заусенцев.** Почти год победы над этой привычкой — и вот рецидив. Мысли роились, как осы в разорённом гнезде, жалящие и беспорядочные. Я металась по квартире, как пойманная лиса, но тревога лишь сжимала горло туже.
В отчаянии я купила сигареты — мой месячный стоп-сигнал гордости разбился о простую мысль: *"Хотя бы один глоток дыма, чтобы не задохнуться"*.
**"Я сейчас стою возле ресторана в Кузьминках, где вы часто бывали с Игорем..."**
Голос Стаса в трубке ударил, словно током. Шесть лет. Шесть лет его нет, но боль — все такая же , острая и глубокая, будто кто-то снова разорвал едва затянувшуюся рану. Я замерла, сжимая телефон так сильно, что пальцы побелели.
Пять лет с Матвеем. Пять лет, другая жизнь... но почему-то сейчас, в этот миг, все это казалось хрупким, как хрусталь . Если бы он был здесь, а не за решеткой, может, я бы уткнулась лицом в его плечо, как делала раньше, и нашла в его объятиях хоть каплю утешения. Но он далеко, а Игорь...
Две силы рвали меня на части: одна — тянула назад, в прошлое, где он смеялся, обнимал меня за талию и шептал что-то на ухо под звуки музыки в этом самом ресторане. Другая — толкала вперед, в жизнь, которая уже стала реальностью, но все еще казалась чужой.
Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. **"Когда же это закончится?"**
Кофе закипел. Сигаретный дым смешивался с голосом лектора, но слова тонули в потоке образов: . **Спортзал.** Надо дойти до спортзала.
На улице я снова включила лекцию, пытаясь заглушить навязчивые мысли.** Но улица будто издевалась надо мной — каждый проезжающий автомобиль вызывал острое раздражение, напоминая о потерянных машинах. Теперь мне приходилось ждать автобуса, а я ненавидела общественный транспорт.
Когда двери автобуса с шипением закрылись за мной, в голове всплыл тот роковой день, когда Харитон разбил мою "Toyota". Картина была настолько яркой, что я перестала слышать голос лектора. Воздух внезапно стал густым, как сироп — я ловила ртом кислород, но легкие отказывались наполняться. **"Медленно... Глубоко..."** — повторяла я про себя, сжимая кулаки до побеления костяшек, пытаясь применить мышечную релаксацию. Но техника не помогала — остановка стала спасением. Я выскочила на тротуар, как ошпаренная, будто бежала не из автобуса, а из газовой камеры.
Спортзал должен был стать спасением. Но когда терминал красным загорелся **"Доступ запрещен"**, а холодная администраторша равнодушно пожала плечами, сказав— У вас карта с 12-ти ,что-то во мне надломилось. **"Я ПРОШУ ВАС КАК ЧЕЛОВЕКА!"** — закричала я, ощущая, как месяцы подавленной ярости вырываются наружу. Её каменное лицо стало последней каплей.
На улице меня накрыло. Слезы хлынули потоком — горячие, солёные, неконтролируемые. Я плакала так, будто выплакивала все невыплаканное за последние годы. Вспомнились слова терапевта: **"Слёзы — это дождь, омывающий душу"**. И правда — с каждой слезой будто вымывалось немного боли. Когда рыдания утихли, я впервые за долгое время сделала **полный** вдох. Серое небо, запах мокрого асфальта, лёгкий ветерок на лице — мир будто перезагрузился. Грудь, ещё недавно сдавленная бетонными блоками, наконец-то расправилась."
2 минуты
16 августа 2025