Старая Евдокия утирала слёзы, стекающие по бледным, изъеденными морщинами щекам. Время от времени взмахивая руками и невнятно мямля. Она была подобно лепечущему младенцу. Глядя на которую мужики чесали затылки, а окружившие бабы силились понять старуху. С самого рассвета, обезумев от горя, Евдокия бегала по деревне, барабанила в окна и плакала. Отроду была та немая, да и по уму будто не от мира сего. Отчего местные жители сторонились её, хотя и не обижали. Не понимая, что случилось, отправили за Федором. Пьяницей и балагуром, единственным, кто был вхож в дом старухи и часто помогал по хозяйству...