7 подписчиков
95-летний юбилей отмечает одна из самых ярких советский актрис - Людмила Ивановна Хитяева. Поздравляем!
Много в ее биографии ярких встреч, моментов, воспоминаний.
Долго выбирала, какую историю выбрать - или как она скрутила нос худруку театра, или как уступила место рядом с Аристотелем Онасиссом Жаклин Кеннеди, или как сломанный нос помог еще больше влюбить зрителя в гоголевскую Солоху... Победил рассказ про съемки фильма "Тихий дон".
Приближался день, когда нужно было снимать эпизод самоубийства Дарьи. Стоя на берегу притока Дона, Сергей Аполлинариевич Герасимов размышлял вслух:
- У берега снимать нельзя: вода от ила мутная. Придется поставить камеру на плот. Дарья входит в воду, потом плывет. По-мужски, загребая мощными, резкими взмахами. На середине реки кричит: "Прощай, Дуняха!" - и уходит на дно.
Я стояла рядом и чувствовала, как вдоль хребта ползет струйка пота. Наконец решилась подать голос:
- Сергей Аполлинариевич, я плавать не умею.Он обернулся и посмотрел расширенными глазами:
- Как? Ты же с Волги!
- Вот в этой Волге я три раза и тонула. В последний еле откачали, - едва не срываясь на плач: - Я воды бо-о-юсь!
- Ничего! - пресек попытку разрыдаться режиссер. - Есть у нас в группе человек, который тебя в два счета плавать научит. Петя, иди-ка к нам!
Петром звали каскадера-тренера, который ставил в картине конные трюки, но каждое утро группа наблюдала, как он играючи переплывает Дон туда и обратно.
Через пару дней я уже хорошо держалась на воде и могла без передышки преодолеть метров двести. Правда только вдоль берега. Если вдруг казалось, что встав, не нащупаю ногами дно, впадала в панику.
В предложении Петра прокатиться на лодке никакого подвоха не усмотрела. Разместились на "судне" вчетвером: я, каскадер и двое актеров из массовки. Доплыли до середины Дона, и тут мои спутники начали лодку раскачивать. Я кричу "Прекратите!", а они ржут. В конце концов лодка перевернулась. Я от страха начала молотить по воде руками. Сквозь плеск расслышала голос Петра: "Успокойся! Восстанови дыхание и плыви к берегу. Широкими гребками, как учил. Давай-давай!"
Выползла на берег, не чувствуя ни рук ни ног. Но счастлива-а-ая! Мне теперь до середины реки доплыть - раз плюнуть.
Привыкший все доводить до совершенства Герасимов не удовлетворился ни первым, ни пятым, ни одиннадцатым дублем. Двенадцатый вроде его устроил, но тут стало садиться солнце: "А давайте-ка еще один раз, на фоне заката!"
Доплываю до места, где должна утонуть, кричу "Прощай, Дуняха!" и ухожу под водой в сторону, чтобы стоящая на плоту камера могла зафиксировать сомкнувшуюся над моей головой гладь.
Все, можно выныривать на поверхность, но... не могу! Налитое свинцом от усталости тело идет ко дну. Вот уже вижу, как мимо проплывают рыбки, как колышутся водоросли... Вытащил меня на плот Петя. Сиганул в воду как был: в футболке, брюках и кедах. Однако донской водички я нахлебаться успела. Одно утешение - именно этот, тринадцатый, дубль вошел в картину.
2 минуты
15 августа 2025