В воспоминаниях узников концлагерей есть страшная, почти мистическая закономерность: первыми уходили не те, кто был слабее телом, а те, кто сломался духом. Они не умирали от голода или болезней раньше других — они "переставали жить" задолго до физической смерти. Переставали бороться. Переставали видеть смысл в том, чтобы вставать утром. И тогда смерть забирала их быстро, будто они сами открывали ей дверь. Вторыми погибали те, кто ждал чуда. Кто верил, что завтра придут освободители, что война внезапно закончится, что страдания прекратятся по взмаху волшебной палочки. Когда чуда не случалось, их...