Я не холодный. Я просто не продаю эмоции по скидке. Есть подозрение, что, если мужчина молчит значит, он либо злится, либо ушёл в себя, либо, прости господи, просто не заинтересован. Нет, серьёзно, в XXI веке тишина это почти преступление. Люди привыкли, что нужно вещать: о погоде, о пробках, о ничтожном чае в кулере, лишь бы не оказаться наедине с чьими-то настоящими мыслями. Если ты не включился в болтовню с тобой что-то не так. А я просто не люблю разбрасываться словами, как будто это бесплатные пробники. Есть фраза, которая объясняет почти всё: молчание — это не дефицит, это выбор. Я отец двух дочек. Поверьте, если бы я комментировал каждую кукольную драму, сцену с утренним носком и философский спор о хрустящей корочке тоста я бы сгорел как лампочка в старом подъезде. Но молчание не про усталость. Оно про честность. Вот ты стоишь на детской площадке, рядом мама кого-то там, она в три слова успевает рассказать о работе, мужике, прорезывании зубов и новом маникюре. А ты молчишь. Потому что... ну что сказать? Что в 45 ты до сих пор не разобрался, как себя вести, когда взрослые люди вдруг начинают тебе жаловаться вслух? Или что ты сам боишься, как бы дочки не выросли в тех, кто будет считать разговор важнее смысла? Молчание это мой способ не врать. Я молчу, потому что не хочу придумывать реакции, которых нет. Не хочу сочувствовать, когда мне всё равно. Не хочу поддерживать разговор, который не ведёт никуда, кроме истощения. И да, мне проще промолчать, чем сказать что-то банальное. Хотя, если честно, иногда это звучит как обвинение. Мол, почему ты такой холодный? Почему не улыбаешься? Почему не поддерживаешь small talk про сериал, который ты не смотрел, и про чувства, которых не чувствуешь? Потому что я не вижу смысла участвовать в спектакле, если я не актёр этой сцены. Есть архетип Тени Юнг писал о нём, как о той части нас, которую мы прячем. Ирония в том, что моё молчание — это вовсе не скрытая часть. Это самая настоящая. Мне нечего скрывать. Я просто отказываюсь переодеваться в социального клоуна, когда не чувствую на это внутреннего разрешения. Да, я могу быть лаконичным до боли. Да, мне неуютно в эмоциональных караоке. Но если я что-то говорю это по-настоящему. Это значит, я пустил вас за линию обороны, где уже не маски, а реальность. И да, иногда эта реальность звучит как "угу", но в ней больше, чем в любом "ты такая молодец, держись, всё будет хорошо". Потому что я не холодный. Я просто не прикидываюсь тёплым ради комфорта других. Это как быть печкой: она не бурлит, не пускает пар, но если греет, то надолго. Молчание — это не броня. Это фильтр. Я не отстраняюсь я не размениваюсь. Потому что не каждый разговор заслуживает моего участия. И не каждое внимание моё. Слишком много фальши в этой игре слов. А я, знаете ли, не игрок. Я зритель, который аплодирует только тем, кто выходит на сцену честно. Так что, если вы рядом со мной, и я молчу не бойтесь. Это не тишина. Это я говорю всем телом: мне хорошо, но без шума. А вы как? Бывает ощущение, что говорить тяжелее, чем молчать?