"Охранник Лазаря"

Казимир Степанович Бобров, поэт-охранник, сидел на табурете у входа в кладбищенский морг и меланхолично жевал бутерброд с колбасой. Колбаса была второй свежести, но Казимир Степанович не придавал этому значения — он привык.

— "Жизнь — это ожидание смерти, а смерть — ожидание воскрешения", — бормотал он себе под нос, записывая строчку в потрепанную тетрадь.

Бобров числился штатным сторожем при морге, но в душе считал себя поэтом. Его стихи никто не печатал, зато начальство ценило за молчаливость и умение не задавать лишних вопросов.

I. Четвертый день дежурства

В тот вечер в морг привезли нового покойника — Лазаря Иудовича Козодоева, скончавшегося, по словам сопровождающего, "от излишней впечатлительности".

— "Четыре дня лежит, а вид свежий", — заметил санитар Самогонов, тыкая пальцем в бледное лицо усопшего.

Казимир Степанович вздохнул:

— "Может, он не умер, а просто задумался?"

Начальник морга Онтипов, человек практичный, махнул рукой:

— "Если до утра не оживет — в землю. Место дорогое."

II. Ночные размышления

Ночью Бобров, сидя у гроба, размышлял о бренности бытия. Лазарь лежал неподвижно, но Казимиру Степановичу показалось, что веко у покойника дрогнуло.

— "Или мне мерещится, или он действительно шевелится?"

Он наклонился ближе и прошептал:

— "Лазарь, если ты меня слышишь, моргни. Или постучи. Или хотя бы вздохни."

Тишина.

— "Ну и ладно", — пробормотал Бобров и вернулся к стихам.

III. Утро. Неожиданное пробуждение

Утром, когда начальник морга пришел проверить, готов ли покойник к погребению, Лазарь вдруг сел и спросил хриплым голосом:

— "А где мои часы?"

Начальник Онтипов побледнел, санитар упал в обморок, а Казимир Степанович, не моргнув глазом, ответил:

— "Часы конфискованы. По статье 14, пункт 3: 'Личные вещи покойника хранятся до выяснения обстоятельств'."

Лазарь возмутился:

— "Я же живой!"

— "Это еще надо доказать", — вздохнул Бобров.

IV. Бюрократия побеждает смерть

Начальник морга, оправившись от шока, заявил:

— "Если вы живы, предъявите документы."

— "Но я же был мертв!"

— "Тогда справку о смерти."

Лазарь растерялся.

Казимир Степанович, как человек творческий, предложил компромисс:

— "Давайте напишем, что он 'временно ожил'. А там видно будет."

V. Финал (или нет?)

Лазаря отпустили с миром, но без часов. Бобров получил выговор за "нестандартную ситуацию" и вернулся к своим стихам.

В тот вечер он записал в тетрадь:

"И вот опять сижу у морга,

Жую бутерброд с тоской.

А Лазарь, поди, уже в корчме

Пьет водку за упокой."

Начальство сочло это "неуместным" и урезало премию.

Конец.

2 минуты

22 июля 2025