4 подписчика
Сегодня была очередная встреча по поэзии у литературного клуба Читающие ёжики. Звучали переводы испанских поэтов Антонио Мачадо, Эваристо Карриего, Франсиско де Кеведо, Гильермо Валенсиа, Густаво Адольфо Беккер, Хосе Асунсьон Сильва, Пабло Неруда, Лопе де Вега и Фредерико Гарсиа Лорка. Спасибо всем за теплую атмосферу и романтику испаских страстей. Фото не делала 😝
Но выручил Федор Михайлович, за что ему спасибо
Выкладываю два особенно прекрасных с моей точки зрения стихотворения.
Я люблю тебя…
Я люблю тебя здесь,
Где в темных соснах запутался ветер,
Где мерцает луна над волной бродячей
И тянутся дни, похожие друг на друга.
Танцуют в тумане неясные тени.
Чайка горит серебром на фоне заката.
И парус порой. И высокие-высокие звезды.
Черный крест корабля.
Одинокий,
Прихожу на заре и даже в душе своей чувствую влажность.
Шумит и снова шумит далекое море.
Это гавань.
Здесь я люблю тебя.
Здесь я люблю тебя, и напрасно тебя горизонт скрывает.
Я люблю тебя даже среди этого холода.
Порою плывут поцелуи мои на тяжелых больших кораблях.
Корабли эти рвутся туда, куда им вовек не доплыть.
Мне кажется, я так же забыт, как этот проржавленный якорь.
Как печалей причал. К нему пришвартован лишь вечер.
Как устала моя бесполезно голодная жизнь!
Нет у меня того, что люблю я. Ты так далеко.
С горечью вижу, как лениво спускаются сумерки.
Но тут надвигается ночь и петь для меня начинает.
Луна заставляет кружиться и сны и мечты.
На меня твоими глазами смотрят огромные звезды.
Я люблю тебя — и поэтому темные сосны
Поют на ветру твое имя бубенцами иголок.
Пабло Неруда
Перевод М. Ваксмахера
Pablo Neruda (1904-1973)
Белые аисты
Ciconia, pietatis cultrix.
Petronio
На колокольню пугливая стая
села, сложивши усталые крылья.
Сверху закатный костер, угасая,
сыпал золу позолоченной пылью.
Капали краски у Мага с палитры,
густо слоясь в фиолетовой дали;
ветер, с лилового неба пролитый,
скручивал их в голубые спирали.
Эти неслыханно белые птицы
разбередили мне память, врываясь
в душу, в которой им не поселиться,
провозгласив позабытую радость.
Черные очи, росинки печали,
в белой оправе, как символ контраста;
красные клювы собой увенчали
шеи, отлитые из алебастра.
Шея вливается в пенное устье
в профиль повернутого силуэта,
выгнутого иероглифом грусти
или конвульсией белого цвета.
Вылеплен из белизны баснословной,
напоминает застывшее пламя
аист, мерцающий в сумраке, словно
греза, поднявшая снежное знамя.
Если же рядом почудится злое,
взмоет он, клювом пространство тараня,
будто бы лук с розоватой стрелою
в небе натянут невидимой дланью.
В плесках астрального блеска не тая,
светит печаль непонятная, где бы
ни пролетала усталая стая,
пьяная от полуночного неба…
Гильермо Валенсиа
Перевод С. Гончаренко
* Аист, покровитель благочестия. Петроний (лат.).
2 минуты
6 июля 2025